Несть числа желающим погреть руки на газе

Процесс пошел давно: уже более 20 лет звучат в стране призывы к либерализации рынка газа. Сначала «реформаторы» хотели разделить Газпром пополам, на добычников и транспортников, чтобы одна компания вставляла палки в колеса другой. Газпром выстоял. Потом продвигали газовую биржу, долго искали для нее продавцов и покупателей. Сейчас профильный комитет Госдумы предлагает ввести функции «гарантирующих поставщиков», которые станут самыми главными, самыми ответственными и самыми уполномоченными энергоснабженцами для каждого субъекта Федерации.

1. КАКОЙ БАЗАР МОЖНО УСТРОИТЬ НА РЫНКЕ ГАЗА
Известно: мирового рынка газа нет. Есть локальные рынки фьючерсов, наиболее крупные - в США и ЕС. По разным оценкам, от 70 до 80% газа Европа получает по долгосрочным контрактам. Остальные 20-30% продаются на рынках спот, и примерно столько же газа там перепродается вторично. А транспортировка и распределение газа в странах ЕС выполняется преимущественно монополистами с государственным участием; потому что устраивать «конкуренцию» между двумя параллельными трубами разных компаний могут только игроки КВН… Но они газом не торгуют.

Иная система в США, там монополистов очень не любят, давят законами и разрешают пастись разве что на муниципальном уровне. В результате протяженность только магистральных трубопроводов в США оценивается в 660 тыс. км. А маржа транспорта газа стабильно держится на уровне $60-75 за 1000 м3 притом, что дальность перекачки там в разы меньше, чем в России. Запомним этот факт. Оказывается, сильная конкуренция в транспорте газа способствует поддержанию высоких цен. Оно и понятно: А и Б сидят каждый на своей трубе, но цену держат одинаковую. А две трубы всегда дороже одной.

Отметим, что Европа, а затем и США, издавна привыкли наживаться на дешевом сырье. Поэтому 70-80% цены бензина всегда с аппетитом откушивал европейский downstream (переработка и сбыт), а на презренный upstream (добыча) туземцам доставались крохи. Однако газ для такой наживы – штука неудобная. Потребление его сильно колеблется по сезонам и по годам, хранить его приходится под землей, с некоторыми потерями, а переработки практически нет. К тому же с ростом цен на энергоносители нефтегазовые экспортеры повадились облагать и нефть, и газ приличными налогами-пошлинами, отчего в стане западных любителей халявы уже 10 лет стоят стенания почти до истерик, и периодически рождаются сырокопченые прожекты.

Дальше всех пошел Евросоюз, который упорно продвигает свою энергетическую хартию, хотя она, кроме лишних затрат и простаивающих терминалов, пока ему ничего не принесла. Почему же за 10 лет европейцам не удалось построить ни одной трубы для импорта газа? Для ответа на этот вопрос давайте мысленно представим себе диалог между европейским чиновником и неким Шейхом (султаном, эмиром или отцом нации), который распоряжается триллионными газовыми ресурсами.

ЕВРОПА: Многоуважаемый Шейх! Мы предлагаем Вам процветание. Мы построим газопровод, который принесет стране огромные доходы и укрепит ее связь с цивилизованным миром. Вам нужно лишь дать гарантию, что лет 20-25 будете обеспечивать трубу газом.

ШЕЙХ: Хвала Всевышнему, никаких проблем в этом нет. Я готов прямо сейчас дать команду своим нукерам, но скажите, по какой цене вы будете платить за наш газ?

ЕВРОПА: Видите ли, мы сторонники рыночных отношений. Пусть цену определит свободный рынок….

ШЕЙХ: Да, у нас тоже прекрасный восточный базар, обязательно побывайте там. Однако на нашем базаре, хотя и долго торгуются, но цену называют всегда.

ЕВРОПА: По расчетам наших анонимных аналитиков в ближайшие годы газа в мире будет очень много, и цены упадут в семь-ю-семь-чухнадцать раз. Как же мы можем обещать нынешнюю цену на 20 лет вперед?

ШЕЙХ: Ну, что же Вы сразу не сказали, что газа у вас завались? Вот когда он кончится – тогда и приходите, а меня тут китайцы дожидаются…

Суть в том, что сроки окупаемости газотранспортных проектов растягиваются на 15-20 лет, и в этот период без монопольных поставок обойтись никак нельзя. Можно, конечно, организовать льготы или финансы из общеевропейского котла, но вопросы распила бюджетов (вспомним простаивающие терминалы СПГ) мы здесь не рассматриваем. Это другая отрасль.

Усердные еврочиновники не могут понять, что конкуренция поставщиков газа – это конкуренция ЗАПАСОВ. Ибо сланцевые спринцовки, даже если их владельцы вывернутся наизнанку, с нормальной трубой из Алжира, Норвегии или России соперничать никогда не смогут. Ярким примером является нынешняя позиция Польши, которая, «ради создания конкуренции Газпрому», решила заменить 18% российского газа на катарский; он обошелся ей в 2,5 раза дороже. Еще раз отметим: конкуренция поставщиков газа здесь тоже привела к росту цен.

2. КАКОЙ РЫНОК ГАЗА НУЖЕН РОССИИ
Получается, что в газовом бизнесе монополизм оказывается дешевле конкуренции. И надо на нем стоять. Примечательно, что Китай и Индия придерживаются того же принципа.

Однако, какие-то стимулы монополисту нужны, иначе он впадет в летаргию. Пусть будет так: минимально необходимые объемы газа (80-85% потребности покупателя) он будет поставлять по твердым фиксированным ценам, а остальное – по свободным, сложившимся в зависимости от погодных и иных условий. Это и будет наш небольшой «свободный газовый рынок». Тут у Газпрома обязательно найдутся конкуренты, а чтобы он им не мешал, нужно законодательно обязать его резервировать для них, скажем, 10% мощности своих трубопроводов. Обижаться Газпрому на это не следует, потому что строила их вся страна.

Примечание: ЕC переборщил, он заставляет монополиста резервировать 50% мощности труб. Это много. Один раз ему удалось таким образом напакостить Газпрому, но больше никто подобные трубопроводы строить не будет. А вот 10% любой монополист легко переживет.

За услуги по перекачке пусть Газпром берет хорошую цену, с повышенной нормой прибыли. Если может перекачать больше – пусть на этом заработает. Сегодня производители газа не имеют права экспорта, они продают газ Газпрому, а тот его экспортирует. Следовательно, дефицита мощности трубопроводов нет. Есть дефицит правильной организации дела.

По сути, именно в этом направлении Россия и двигается. Биржевая торговля газом уже достигла 1,5% общей добычи, из-за появления других производителей газа доля Газпрома сократилась до 65%. Но есть некоторые проблемы. Давайте коротко их разберем.

Газпром жалуется на внутреннее субсидирование, якобы его убытки от внутренних поставок не покрывается доходами от экспорта. А пусть не жалуется. Пусть сначала опубликует данные по средней зарплате персонала. Пусть объяснит, почему его трубопроводы обходятся в 3-4 раза дороже других. У монополиста нет права на свободную цену. Получил рентабельность в 10% - и прекрасно. Несколько лет назад внутренние цены так разогнали, что рентабельность была втрое выше. И куда все утекло? В землю зарыли? Либо откопайте, либо урежьте зарплаты тем, кто зарыл.

Независимым производителям газа трудно развивать бизнес без экспорта. Нужно экспорт им законодательно разрешить. По трубам Газпрома – в пределах тех же 10%. По самостоятельным проектам, со своей системой транспорта – без ограничений. Количество таких проектов будет расти, особенно на шельфе.

Газпром теряет очень приличные деньги из-за неплатежей регионов. Вот это мне непонятно. О каких «реформах» вообще можно рассуждать, если в стране нет элементарной финансовой дисциплины? Давайте введем для монополистов право выставлять бесспорные (инкассовые) платежные требования. Не платит город за газ пару месяцев – мэра в шею. Понятно, что все это будет не завтра, но продемонстрируйте хоть движение в правильную сторону. Страшно? Трудно? Не получится? Поручите Кадырову, он обеспечит.

Вот и получается, что основные проблемы можно решить методом баснописца Крылова «речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить». Теперь давайте посмотрим, что нам вместо этого предлагают.

3. ГАРАНТИРОВАННЫЙ РОСТ БЮРОКРАТИИ
Редкий случай: против учреждения «института гарантированного поставщика» высказались ВСЕ, кроме его авторов. Напомню: предлагается в каждом регионе на конкурсной основе выбрать этакого энергетического князя, который добровольно обяжется решить для территории все энергетические проблемы. Необязательно газоснабжением. Своя рука – владыка, задумал, просчитал – и обратно с газа на уголь котельные перевел. Коптить будет? Ничего, копченое мясо меньше портится. Зато дешевле.

Когда я встречаю «проекты», целиком состоящие из благих намерений, сразу себя спрашиваю: есть ли в мире что-то подобное? Нет, это полностью наша, российская выдумка. Русский народ славен творчеством, и жить без приключений на мягкое место ему скучно. Значит, поучиться тут не у кого, на все грабли будем наступать сами.

В некоторых странах выбирают «поставщика последней надежды». Это защита потребителя от банкротства газоснабженца. Чтобы не замерз хозяин в доме при отключении газа, дают ему право немедленно заключить договор с поставщиком последней надежды сроком на 60 дней, до выправления ситуации. Но это там, где поставщики частные. Впрочем, Украина в прошлом году выбрала «поставщиком последней надежды» свой единственный Нафтогаз, он у нее и первая надежда, и последняя. Но чего только не сделаешь, если барин рекомендует, можно даже польку на трубе сплясать.

Второй вопрос у меня в обойме тоже стандартный: кому эта новация выгодна? И тут ответ легко находится. Сейчас у нас на всю Россию один федеральный монополист, а будет 85 региональных. Неважно, что это подразделения того же Газпрома, важно, кто будет цену согласовывать. Появится 85 региональных чиновников, и каждый будет местной газпромовской дочке ставить свои условия. И этого чиновника придется умасливать. Следовательно, институт гарантированного поставщика будет служить интересам региональной бюрократии.

А у меня есть твердая позиция: чем меньше говорящих голов будет мелькать между производителем и потребителем, тем лучше. Несть числа желающим погреть руки на газе, в этом смысле наша бюрократия ничуть не лучше западной, а значит ей нужно своевременно ставить надежный шлагбаум.