Владимир Казаков: Буровой мастер - это и технолог, и растворщик, и воспитатель

Нижневартовск. Западная Сибирь никогда не прощала слабости. Первопроходцев она встречала обжигающим ледяным дыханием и бескрайними топями, под которыми дремали главные подземные сокровища страны. Для поколения романтиков и первооткрывателей 1970-х годов работа на буровых стала не просто суровой школой жизни, а настоящей проверкой на прочность.

Пройти ее и не сломаться могли только люди особой закалки. Одним из тех, чья судьба неразрывно переплелась с историей отечественной нефтедобычи, стал почетный нефтяник РФ и Тюменской области, почетный геологоразведчик Тюменской области Владимир Александрович Казаков. Человек, доказавший, что в эпоху великих свершений главным богатством Югры были не миллионы тонн углеводородов, а сплоченные, горящие своим делом рабочие коллективы.

«Нефть у меня в крови»

Владимир Александрович родился в 1955 году в городе Лениногорске (Республика Татарстан). Его судьба была предопределена с самого детства.

«Черное золото у меня в крови - отец был нефтяником, работал в тампонажной конторе, занимался цементированием скважин», - говорит он.

Еще до школы юноша познавал азы профессии, сопровождая отца на буровые. Как раз к окончанию восьми классов в Лениногорском нефтяном техникуме открылось экспериментальное направление по бурению.

«Профессия манила: нам говорили, что это дело сильных и мужественных, да и денежный фактор, скрывать не буду, играл роль», - отмечает Владимир Александрович.

Первую производственную практику ветеран отрасли помнит до сих пор: огромная, похожая на четырехногого титана буровая установка 4Э заставила душу 18-летнего юноши петь от восторга. Затем были защита диплома и два года армейской службы в Эстонии, после которой пришло четкое осознание - пора круто менять жизнь.

Суровое крещение Севером

Январь 1977 года встретил молодого специалиста и его матушку экстремальным сибирским морозом. На термометрах в Нижневартовске застыли лютые -53 ℃, а вокруг, куда ни бросишь взгляд, расстилалось бескрайнее белое море скованных льдом болот и занесенной снегом тайги. Пронзительный ветер буквально перехватывал дыхание, но отступать было некуда.

«Мы прилетели 3 января 1977 года на голое место - устроились и начали работать», - рассказывает Владимир Казаков.

Начались тяжелые, изнурительные будни помощника бурильщика. Приготовление промывочного раствора из 50-килограммовых мешков бентонитовой глины заменяло любой спортзал - после восьмичасовой вахты на ледяной платформе спину и руки сводило намертво.

Тогда же за безупречную точность к молодому нефтянику приросло прозвище «Снайпер». В эпоху зарождения турбинного бурения при каждом спуске и подъеме требовалось измерять люфт шпинделя турбины, причем допуск составлял не более 11 миллиметров.

«Бурильщик разгружал турбобур на ротор, просил меня заметить расстояние мелком, а потом отрывал инструмент от ротора. Я сходу, на глаз, выдавал цифру люфта. Бурильщик ухмылялся, перепроверял линейкой и качал головой: «Ну блин, снайпер, тебя не обманешь!»», - вспоминает Владимир Александрович.

Глазомер никогда не подводил мастера.

Рекорды «золотого» Самотлора

Проявив завидное упорство, Владимир Казаков добился зачисления в знаменитое Нижневартовское управление буровых работ №1 (УБР-1) под руководством Валентина Хлюпина. Сначала он перенимал опыт у первого бурильщика Дмитрия Павлова, а вскоре, пройдя все базовые азы, шагнул на инженерную стезю - в технологическую службу наклонно-направленного бурения. Здесь он прошел путь от рядового технолога до заместителя начальника районной инженерно-технологической службы.

В начале восьмидесятых, в самый разгар золотой эпохи Самотлора, Владимир Казаков возглавил комсомольско-молодежную буровую бригаду УБР-1. То было время мощного социалистического соревнования, когда молодые, задорные парни буквально «рвали металл», понимая, что от тюменской нефти зависит благополучие всей огромной страны. Равняясь на передовую бригаду Геннадия Левина, коллектив Владимира Александровича одним из первых преодолел заветный стотысячный рубеж, пробурив 100 тыс. метров горных пород за год.

«Работали честно - ни зависти, ни подстав между бригадами никогда не было. За такие рекорды и поощряли по-северному: высокие заработки, квартиры, машины. Распределение шло по бригаде, жильем люди были обеспечены практически на 100%. Прямо к нам на буровые приезжали торговые автолавки от ОРСа, привозили дефицитные товары и книги. Мы искренне гордились, что участвуем в этой грандиозной стройке», - говорит ветеран-нефтяник.

В 1986 году, будучи на пике успеха, Владимир Казаков решается на рискованный шаг - уходит поднимать отстающую бригаду, которая едва выдавала 50 тыс. метров проходки. Сумев правильно замотивировать людей и наладить производственный процесс, он зажег в мужиках рабочий азарт, и ровно через год этот коллектив тоже с триумфом пробил планку в 100 тыс. метров!

Дальше карьера развивалась стремительно: должность начальника экспедиции, переезд в Радужный и пост заместителя генерального директора по бурению в Варьеганнефтегазе. Там Владимир Александрович создавал мощный трест буровых работ, объединивший семь предприятий с шеститысячным коллективом в подчинении.

«Работа бурового мастера и руководителя - это огромная смелость и колоссальная ответственность. Если чувствовал, что подхожу к опасному барьеру, всегда шел советоваться с наставниками», - говорит он. 

Новый этап жизни был связан с Иркутском и компанией «Руссия Петролиум», где Владимир Александрович прошел путь от вице-директора до гендиректора, руководя доразведкой Ковыктинского и Верхнечонского месторождений, после чего делился уникальным опытом со студентами Иркутского политеха.

Слезы на буровой

Главным богатством сурового Севера Владимир Казаков всегда считал людей, съезжавшихся туда со всех уголков Советского Союза и становившихся верными друзьями на всю жизнь. Спустя десятилетия он с теплотой вспоминает соратников, среди которых Борис Волков, Виктор Отт, Анатолий Сивак, Леонид Титов и многие другие мастера своего дела.

Даже после пятнадцатилетнего перерыва, когда технологии шагнули далеко вперед, нефтяная стихия не отпустила мастера. Когда его попросили временно вернуться, чтобы курировать 11 буровых бригад частной компании, он снова приехал на объект в такой же пронзительный сибирский мороз.

«Вокруг гудело оборудование, и у меня на глазах выступили слезы радости. Вся моя жизнь прошла на буровой», - делится Владимир Александрович.

Сегодня, обращаясь к новому поколению молодых мастеров, приходящих на промысел, почетный нефтяник дает свой главный, проверенный десятилетиями совет: «Мало просто знать технологию. На первом месте всегда должен быть коллектив. Буровой мастер - это и технолог, и растворщик, и воспитатель. Без уважения к специалистам в своей бригаде ты не мастер, а просто человек с дипломом».

Фото из архивов Владимира Казакова