Югра и федеральный центр движутся к льготам для ТРИЗ с разной скоростью
Москва. Власти Югры вводят налоговые льготы для нефтегазовых компаний, разрабатывающих технологии добычи трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ), - мера призвана поддержать объемы добычи и ускорить внедрение передовых решений. Параллельно Минфин и Минэнерго обсуждают федеральные стимулы для ТРИЗ: по газу механизм уже закреплен, по нефти сроки остаются предметом дискуссии.
Почему для нефтедобывающих регионов это стало вопросом выживания отрасли, насколько эффективны налоговые инструменты для освоения ТРИЗ и что это значит для рынка, изучило Агентство нефтегазовой информации.
По данным Минэнерго России, на начало 2025 года к категории трудноизвлекаемых относилось около 18,6 млрд тонн нефти, или 59% совокупных запасов соответствующих категорий. Фактически речь идет о структурном изменении ресурсной базы российской нефтедобычи, при котором традиционные технологические и экономические модели постепенно теряют универсальность.
«Многие месторождения Югры уже зрелые, добыча на них сокращается, и удержать ее - а в перспективе даже нарастить - можно именно за счет ТРИЗ. Для этого компаниям нужны условия, чтобы они не бросали старые и подключали ранее нерентабельные участки», - отмечает ведущий аналитик ФНЭБ, научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.
Главная сложность, как подчеркивает эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Никита Овчинников, в том, что наличие геологических запасов еще не означает их экономической доступности.
«Для компаний определяющим становится не столько объем нефти в недрах, сколько возможность обеспечить положительный денежный поток с учетом капитальных затрат, операционных расходов, налоговой нагрузки и технологических рисков. Поэтому эффективность льгот необходимо оценивать через их влияние на чистую приведенную стоимость проекта (NPV), внутреннюю норму доходности (IRR) и минимальную цену нефти, при которой разработка становится рентабельной», - отмечает он.
Региональные и федеральные инструменты стимулирования принципиально различаются. Региональные льготы по налогу на имущество снижают стоимость владения инфраструктурой и создают дополнительные стимулы для инвестиций в технологические полигоны. Федеральные механизмы, связанные с НДПИ или налогом на дополнительный доход, способны непосредственно влиять на экономику добычи и рентабельность каждой дополнительной тонны нефти.
«Региональные льготы, как правило, служат дополнением к федеральным и работают максимально эффективно только в связке с ними. Поэтому смысл действий Югры не только в самих преференциях, но и в том, чтобы выступить пионером и побудить федеральный центр сделать то же самое», - считает Игорь Юшков.
В ХМАО налоговые преференции объемом 300-400 млн руб. могут сопровождаться инвестициями нефтегазовых компаний в технологические полигоны порядка 60 млрд руб. в течение нескольких лет. Однако здесь необходимо разграничивать заявленный потенциал и реальный эффект государственной поддержки.
«Чтобы оценить результативность механизма, требуется определить, какая часть этих инвестиций действительно возникнет благодаря льготам, а какая была бы осуществлена компаниями независимо от их предоставления», - поясняет Никита Овчинников.
Интересы регионов и бизнеса по газовым и нефтяным трудноизвлекаемым запасам при этом не совпадают. Льготы для газовых ТРИЗ активнее всего лоббирует НОВАТЭК, однако его ресурсная база сосредоточена в Ямало-Ненецком автономном округе - и именно Ямал станет главным бенефициаром такой поддержки. Для Югры, чья экономика держится на нефти, принципиально важны преференции для нефтяных ТРИЗ. Газовая тема для округа тоже актуальна, но остается второстепенной.
«Газовые ТРИЗ до недавнего времени выглядели для Минфина скорее красивым термином, чем понятной категорией, под которую можно подвести экономическое обоснование. Тем не менее компаниям удалось пролоббировать льготы, и бюджету это не станет большой нагрузкой: выпадающие доходы будут незначительными, зато в добычу вовлекут новую ресурсную базу. Посмотрим, как механизм заработает на практике», - рассказывает Игорь Юшков.
Особое значение имеет временной фактор. По газу отложенное введение льгот с 2030 года работает на инвестиционное планирование: компании заранее знают условия и могут готовить проекты к старту. Для нефтяных ТРИЗ та же логика не срабатывает - там технологии уже на стадии опытно-промышленных испытаний, проекты готовы к масштабированию сейчас, и пятилетнее ожидание лишь отодвинуло бы этот переход. Именно этим, судя по всему, объясняется позиция Минэнерго, которое не согласно с отдаленными сроками и настаивает на более раннем введении нефтяных преференций.
Наибольшая чувствительность к налоговым стимулам, по мнению Никиты Овчинникова, характерна для технологий с высокой капиталоемкостью, длительным инвестиционным циклом и значительными рисками отклонения фактической добычи от прогнозируемой.
«Прежде всего это горизонтальное бурение с многостадийным гидроразрывом пласта: для низкопроницаемых коллекторов, в том числе баженовской свиты, сочетание этих технологий может обеспечить доступ к запасам, разработка которых традиционными способами оказывается экономически неэффективной. При этом для БС недостаточно механически перенести зарубежные технологические решения - сложность геологического строения требует адаптации конструкций скважин, параметров гидроразрыва и методов геологического моделирования, - отмечает эксперт. - Следовательно, налоговые стимулы здесь должны поддерживать не только бурение, но и цикл технологических испытаний».
Термические методы имеют другую экономическую специфику: они актуальны для месторождений высоковязкой нефти, где вложения в теплогенерирующее оборудование и энергозатраты существенно влияют на себестоимость добычи. Однако применять их ко всем категориям ТРИЗ было бы неправильно - эффективность определяется характеристиками конкретной залежи. Водогазовое воздействие также может иметь значительный потенциал для повышения нефтеотдачи подходящих коллекторов, но экономический результат зависит от наличия газа, инфраструктуры закачки, охвата пласта воздействием и эксплуатационных затрат.
«Отдельно следует выделить цифровые двойники месторождений. Их роль заключается прежде всего в снижении неопределенности инвестиционных решений: более точном прогнозировании дебитов, оптимизации размещения скважин и выборе режимов разработки. С экономической точки зрения важна не отдельная технология, а ее результативность в расчете на дополнительную тонну извлеченной нефти», - добавляет Никита Овчинников.
Спрос на льготы усиливает и общая экономическая ситуация в отрасли.
«За последние годы издержки бизнеса существенно выросли: на ремонт нефтеперерабатывающих заводов, аренду судов „теневого флота“, услуги страховых компаний и трейдеров. Инвестировать становится все сложнее, и в этих условиях компании ждут от государства льгот, которые простимулируют вложения в сложные проекты и позволят удержать объемы добычи в целом по стране и в регионе в частности», - поясняет Игорь Юшков.
При этом налоговые стимулы не способны компенсировать отсутствие технологической готовности: если компания не располагает необходимым оборудованием, инженерными компетенциями или апробированными методами разработки конкретного пласта, снижение нагрузки само по себе не обеспечит коммерческий результат.
Каким должен быть механизм поддержки
По мнению экспертов, наиболее перспективной представляется модель технологически дифференцированных льгот, при которой параметры поддержки учитывают геологическую сложность запасов, капиталоемкость их освоения и фактическую эффективность применяемых решений. При этом необходимо исключить ситуацию, когда льготы предоставляются проектам, которые компании реализовали бы и без преференций, - иначе возникает риск субсидирования уже экономически эффективной деятельности вместо стимулирования дополнительной добычи.
«Югра обладает существенными конкурентными преимуществами для реализации такой модели: это один из ключевых центров российской нефтедобычи, располагающий развитой производственной инфраструктурой, нефтесервисной базой и опытом освоения сложных геологических объектов. Важно, что регион предлагает не просто дополнительную льготу, а потенциальную модель согласования промышленной, технологической и налоговой политики», - отмечает Никита Овчинников.
Дополнительный аргумент - инфраструктура зрелых месторождений: трубопроводы, энергетические мощности, транспортные коммуникации и производственный персонал позволяют снизить капитальные затраты по сравнению с освоением новых территорий. В определенных случаях именно это преимущество в сочетании с налоговыми стимулами может сделать разработку ТРИЗ экономически привлекательной.
«На мой взгляд, Югра могла бы стать площадкой не только для апробации новых технологий добычи, но и для экспериментальной оценки различных механизмов государственного стимулирования. В частности, целесообразно выстроить такую систему по нескольким группам показателей: дополнительная добыча относительно базового сценария, изменение себестоимости извлечения, прирост экономически рентабельных запасов, степень локализации оборудования и суммарный бюджетный эффект с учетом предоставленных льгот», - рассуждает эксперт.
Отдельного внимания заслуживает межбюджетная составляющая. Регион, предоставляющий льготу по налогу на имущество, принимает на себя часть выпадающих доходов, тогда как значительная доля фискального эффекта от дополнительной добычи формируется на федеральном уровне. Поэтому для масштабирования модели необходима согласованность региональных и федеральных механизмов поддержки.
Что дальше
Эксперты сходятся во мнении, что промышленное масштабирование должно происходить после подтверждения устойчивых результатов опытной эксплуатации: оценивать нужно не только первоначальные дебиты скважин, но и скорость их снижения, накопленную добычу, стоимость полного жизненного цикла и возможность воспроизведения технологии на других месторождениях.
«Если Югре удастся доказать, что каждый рубль предоставленных налоговых преференций обеспечивает измеримый прирост экономически эффективной добычи и формирует дополнительную налоговую базу в долгосрочном периоде, региональный эксперимент сможет стать аргументом в пользу изменения федеральной модели стимулирования ТРИЗ», - добавляет Никита Овчинников.
В ближайшие месяцы определятся содержание и сроки федеральных льгот по нефти: от того, уложатся ли они в горизонт, приемлемый для Минэнерго, зависит, дождутся ли действующие проекты в Югре федеральной «надстройки» к региональным преференциям. Показательным будет и запуск самого регионального механизма: сколько компаний откликнется, какие технологии выберут и как оценят его эффект.
«Заранее сложно сказать, какой режим выберет каждый бизнес под свои проекты. НДД активно развивается, и, возможно, он в определенной степени заменит другие налоговые режимы для ТРИЗ. Здесь только практика покажет, что окажется для компаний эффективнее», - заключает Игорь Юшков.
В стратегической перспективе, считают эксперты, речь идет о переходе от поддержки отдельных проектов к формированию устойчивой национальной системы разработки трудноизвлекаемых запасов, объединяющей государство, нефтегазовые компании, научные организации и отечественных производителей оборудования. Ключевой вопрос сегодня не в том, насколько существенно государство снизит налоговую нагрузку, а в том, сколько дополнительных экономически рентабельных запасов удастся вовлечь в промышленную разработку благодаря этим решениям.
29.09.2026
Аргентина требует от Британии остановить нефтепроект у Фолклендских островов
Аргентина выбрала не ту сторону и будет
терпеть национальное унижение до конца.
24.09.2026
Ален Симонян: Армения готова покупать газ у Азербайджана и Ирана
Ура,определись,Да!
Плохая идея. Многие мошенники до сих пор ищут все возможности чтобы присвоить чужое имущество, и если им развязать руки, например, тем что при помощи войны можно будет воровать чужое имущество, то трофейничество будет развиваться как лесной пожар который очень быстро докатится до ядерных ударов как в прошлом столетии. Нельзя создавать спрос войне т.к. это тоже самое что создавать спрос лесным пожарам в которых всё горит а те кто уходят оставляю после себя только пепел, - так погибло уже много развитых цивилизаций: люди просто узаконили трофейничество.
06.10.2008
В небе над Нижневартовском произошло опасное сближение двух авиалайнеров
Дааа, очень даже неприятный инцидент, Слава Богу что всё обошлось, Храни Вас всех Господь от такого
10.08.2026
«Газпромнефть‑Хантос» повышает эффективность гидроразрыва пласта с помощью цифровых технологий
Пацаны работают!
19.06.2026
Игорь Сечин: Роснефть сохранила второе место в мире по добыче углеводородов
УРА Товарищи ! Гордимся, чтим, уважаем.
19.06.2026
Игорь Сечин: Роснефть изучит выпуск синтетической нефти на проекте «Восток Ойл»
Вопрос себестоимости и конкуренции из нефти.
19.06.2026
Алик Ягафаров: Потребовались годы, чтобы разгадать загадку сложного пласта на Самотлоре
Спасибо за интересную статью
11.06.2026
Разработчики отечественного комплекса гидравлического разрыва пласта удостоены Госпремии РФ
Dr.Tony
только что
В общем то этот метод разработан в СССР, его признали непригодным т.к. из-за него портятся стратегические запасы воды в недрах. Наверное многие видели как в сша включают кран, а оттуда вода грязнющая да еще и горит. Это и есть то что в СССР признали неприемлемым. Не понятно — зачем это нам? В сша кстати если посмотреть сколько таких скважин, то их тысячи тысяч. Понятно что когда там будет невозможно жить решалы уедут оттуда в благоприятные регионы. А у нас? А может какой-то щадящий метод?
08.06.2026
Военные корабли ЕС начали принудительный досмотр судов российского «теневого флота»
Совсем оборзели ЕС



.jpg)