Сложная геология и суровый климат тормозят освоение месторождений редкоземельных металлов в России

Москва. В 2025 году в России был запущен национальный проект технологического лидерства «Новые материалы и химия». В рамках инициативы, среди прочих, была поставлена задача наладить полный цикл индустрии редких и редкоземельных металлов, обеспечить их добычу и переработку вплоть до производства готовых высокотехнологичных товаров с высокой добавленной стоимостью и добиться кратного роста объема выпуска такой продукции.

Как развивается это направление и каковы особенности применения РЗМ в энергетике и нефтегазовой отрасли, выяснило Агентство нефтегазовой информации.

Редкоземельные металлы (РЗМ) - это составляющая более широкой группы редких металлов (РМ). Минприроды России относит к редким 14 металлов (литий, цезий, цирконий, рубидий, бериллий, скандий, индий, галлий, германий, гафний, ванадий, ниобий, тантал, рений), а также отдельную группу РЗМ (иттрий, лантан, церий, неодим, гадолиний и др.).

По другим классификациям число редких металлов достигает 50-60, а РЗЭ - 17 элементов. Прилагательное «редкий» в названии связано не с дефицитом в природе, а с особенностями распространения: эти металлы встречаются вперемешку с другими элементами в очень малых концентрациях. По содержанию в земной коре они сопоставимы с медью или никелем.

По данным Роснедр, Россия на втором месте в мире по запасам РЗМ с общим объемом 28,5 млн тонн. В то же время, по версии USGS (Геологической службы США), российские запасы оцениваются всего в 3,8 млн тонн – это пятое место после Китая (44 млн), Бразилии (21 млн), Индии (6,9 млн) и Австралии (5,7 млн).

По добыче РФ в числе первых десяти стран, а по производительности – занимает одну из последних строчек рейтинга.

Геология против экономики

По мнению независимого промышленного эксперта Леонида Хазанова, одна из главных причин низкой производительности - суровые условия. Почти все крупные месторождения РЗМ в России расположены в удаленных районах с холодным климатом и гористой местностью.

«В них надо с нуля строить не только рудники, обогатительные фабрики и поселки для горняков, но и электростанции, тянуть линии электропередачи и прокладывать дороги. Да и сами месторождения отличаются сложным строением и комплексным составом руд, что требует дорогостоящего добычного оборудования и многостадийных схем переработки», - объясняет Леонид Хазанов.

Например, в Китае - лидере по производству РЗМ - ситуация иная: минерально-сырьевая база представлена преимущественно ионными глинами - каолинами, которые можно разрабатывать буквально лопатой, и месторождения находятся в обжитых районах с готовой инфраструктурой.

В Австралии, отмечает эксперт, месторождения тоже комплексные, но рельеф плоский, что позволяет ставить солнечные электростанции для снабжения рудников.

В результате для освоения месторождений в России требуется объем инвестиций в несколько раз больше, чем в КНР и Австралии, при этом уровень рентабельности значительно ниже.

«Характерный пример - Томторское месторождение в Якутии с его огромными запасами, которое на протяжении многих лет не удается вовлечь в разработку», - добавляет Леонид Хазанов.

Трудный путь к цепочке

Тем не менее создание в России сквозной технологической цепочки от добычи редкоземельного сырья до производства конечной продукции перешло из стадии обсуждения в плоскость практической реализации.

По словам председателя Ассоциации производителей и потребителей редких и редкоземельных металлов Руслана Димухамедова, первые два звена уже работают: добыча лопаритового концентрата на Ловозерском ГОКе и его переработка на Соликамском магниевом заводе (СМЗ), производящем коллективный карбонат и строящем производство чистых редкоземельных металлов и их оксидов мощностью 2,5 тыс. тонн в год.

Критически важный следующий шаг - строительство на СМЗ мощностей по разделению коллективного концентрата на индивидуальные оксиды высокой чистоты, завершение которого, по словам председателя Ассоциации РМ и РЗМ, запланировано на 2028 год.

«Реализация этого проекта откроет прямую дорогу отечественным редкоземельным металлам до российских нефтеперерабатывающих и нефтехимических производств, замкнув внутренний контур снабжения стратегическим сырьем», - отмечает Руслан Димухамедов.

Еще один производитель РЗМ в стране - это предприятие «Скайград», выпускающее оксиды.

Леонид Хазанов считает, что этих мощностей хватит для закрытия внутреннего спроса на ближайшие 5-7 лет. Для массированной экспансии на глобальный рынок, по его мнению, нужно создать 20-40 предприятий класса СМЗ - а это уже требует внушительных частных инвестиций, возможно, из-за границы.

Нефтехимия сегодня, ветрогенерация завтра

По мнению экспертов, в текущей практике локомотивом отрасли выступает нефтехимический комплекс. РЗЭ критически важны для нескольких направлений: неодим используется при производстве синтетических каучуков на мощностях СИБУРа в Нижнекамске и Воронеже, а самым массовым и стратегически значимым направлением является потребление лантана для производства катализаторов нефтекрекинга.

В этом сегменте Россия уже сегодня обладает высокой степенью самообеспеченности: совокупная мощность производства катализаторов и адсорбентов «КНТ Групп» в Башкирии составляет более 55 тыс. тонн в год, а одна из российских ВИНК запускает современный катализаторный завод в Омске с проектной мощностью 21 тыс. тонн, из которых 15 тыс. приходятся на каталитический крекинг.

«Чтобы полностью и гарантированно закрыть внутренние потребности нефтепереработки катализаторами из собственного сырья, отрасли необходим стабильный поток разделенного лантана требуемой чистоты, - поясняет Руслан Димухамедов. - Запуск разделительного производства на СМЗ обеспечит синергию между добывающим сегментом и катализаторными фабриками в Омске и Башкирии, создав полностью независимый от внешних факторов технологический сектор».

Ветрогенерация и электротранспорт со временем станут самыми мощными драйверами рынка. Ветроустановки в России серийно производит АО «НоваВинд» (структура Росатома), а в сегменте электротранспорта развивается совместное производство Росатома и КАМАЗа - компания «Кама» с проектом АТОМ. Эти отрасли формируют спрос на наиболее дорогие и дефицитные элементы магнитной группы - неодим и празеодим, необходимые для высокомощных постоянных магнитов. Выпуск магнитов обеспечит ООО «Росатом МеталлТех», строящее крупнотоннажный комплекс полного цикла в Глазове.

Леонид Хазанов делает ставку на запрос именно со стороны ветровой энергетики.

«Мощности в России в этом направлении по итогам 2026 года могут составить 3 ГВт, к 2030 году - вырасти примерно в 1,8 раза до 5,5 ГВт, потребовав до 100 тонн РЗМ в год. При этом придется конкурировать с китайскими поставщиками магнитов, которые любят снижать цены для выдавливания с перспективного рынка местных производителей», - отмечает он.

Что сделано и что нужно

Для поддержки отрасли уже внесены изменения в законодательство: ставка НДПИ снижена с 8% до 4,8%, для новых месторождений предусмотрен пониженный коэффициент 0,1 к ставке на 10 лет; методика расчета стартовых платежей снижена в 10 раз; с 2024 года месторождения дефицитного сырья лицензируются с обязательством глубокой переработки внутри страны; упрощена работа с отходами недропользования; нефтяные компании получили право добывать попутные полезные ископаемые из пластовых вод.

Планируется, что нацпроект «Новые материалы и химия» в 2025-2030 годах получит из федерального бюджета почти 170 млрд руб., а инвестиции компаний реального сектора могут составить порядка 1 трлн руб.

Однако, по мнению экспертов, для раскручивания маховика нужны более глубокие системные изменения: доступное проектное финансирование по вменяемой ключевой ставке ЦБ и смещение акцента в бюджетной политике с максимизации налоговых сборов на эффективность использования бюджетных средств.

Ресурсов федерального бюджета на создание 20-40 предприятий класса СМЗ не хватит - нужны внушительные частные инвестиции, в том числе из-за границы. И если Китай в обозримом будущем Россия не обгонит, то потеснить США и Евросоюз на мировом рынке редкоземельных металлов - вполне реальная задача при условии, что геологоразведка, добыча и переработка заработают как единый механизм, а не как набор разрозненных звеньев.

Фото с сайта Ассоциации РМ и РЗМ