Я не ожидаю большого ущерба от налога на финансовый результат

Проект закона о налоге «на финансовый результат» для нефтяников внесен в государственную Думу. Настораживает поспешность – авторы рассчитывают ввести новый налог в действие с 1 января будущего года. Для начала кратко изложу его сущность.

В старых нефтедобывающих районах сохранилось немало участков с трудноизвлекаемой нефтью. Где-то она содержится в тонких пропластках, и бурение не окупается из-за малых дебитов скважин. Есть залежи с газовыми шапками, и газ сильно мешает отбору нефти. А в иных случаях из-за технологических ошибок залежи рано обводнились. И вроде бы запасы в пластах приличные, а взять их ПРИ НЫНЕШНЕЙ СИСТЕМЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ никак нельзя, получим убытки. И под действующие льготы эти залежи не попадают.

На таких месторождениях нефтесборные пункты, трубопроводы и дороги уже построены, поэтому экономика очень проста. В среднем сегодня с 1 тонны добытой нефти нефтяник имеет (включая амортизацию) 2-3 тыс. рублей. Бурение скважины в Западной Сибири обходится в 60-90 млн. руб., следовательно, для окупаемости из скважины надо добыть от 20 до 45 тыс. т нефти. Но в составе затрат самая крупная позиция – налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Он сейчас составляет ПОЛОВИНУ внутренней цены нефти, а через 2 года увеличится до 60 %. И если освободить месторождение от НДПИ, то поток наличности с тонны сразу вырастет до 9-10 тыс. руб. и любая скважина окупится после добычи 6-10 тыс. т нефти. А уж потом она может принести некоторую прибыль.

Проект закона предусматривает его введение не по всей стране, а только на 12 месторождениях. Так сказать, в экспериментальном порядке. Это радует. Вот давайте и рассмотрим его на примере одного из месторождений, тем более, что мне оно знакомо уже более 20 лет.

Бахиловское месторождение, самое удаленное от городов Нижневартовского района ХМАО, находится в глухой сибирской тайге. Начальные запасы оценивались в десятки миллионов тонн, но путем форсированного отбора их угробили еще в 90-х годах. Там несколько продуктивных пластов, нефть сильно насыщена газом, образовались или расширились газовые шапки. Из-за прорывов газа скважины останавливались. Месторождение много раз переходило из рук в руки: государственное ПО «Варьеганнефтегаз» сначала вошло в АО «Сиданко», потом – в ТНК-ВР, а сейчас отошло к Роснефти. Всё же 200 тыс. тонн в год там добывается. Роснефть рассчитывает после снятия НДПИ увеличить добычу впятеро, до 1 млн т/год.

Почему у меня возникает стойкое недоверие к проекту закона?

Во-первых, он выглядит утопией. Приходилось ли Вам видеть подобные законы в других странах мира? Мне – не приходилось. На ошибках поучиться не у кого, а значит, есть все шансы нарваться на непредвиденные осложнения. Ну да ладно, кто не рискует, тот не пьет шампанское…. А видели ли Вы, чтобы какая-то компания в трезвом виде и здравом рассудке отдавала 80% УЖЕ ПОЛУЧЕННОЙ ПРИБЫЛИ родному государству? Я не видел. Тем более, что уменьшить эту прибыль – пара пустяков, открой задвижки до упора, и новые скважины заглохнут так же, как старые 20 лет назад. Но допустим, что работать в самой глухой тайге у нас будут самые лучшие, самые честные специалисты, они не сделают ошибок и сполна с государством рассчитаются.

Во-вторых, не нравится мне закон потому, что инвестором тут выступает государство. Ведь снять налог – то же самое, что дать денег. А у государства нынче забот – по горло, а в бюджете дыра, из резервных фондов ее закрываем. Да и нефти в стране явно избыток, мы ее, как очумелые, при нынешних грошовых ценах за рубеж гоним. Чем больше продадим, тем ниже цены опустятся. То-то радости будет от наших стараний в Европе и Китае…

Специалист сразу скажет, что по механизму новый налог весьма близок к соглашениям о разделе продукции (СРП). Там тоже инвестор сначала окупает свои затраты, а потом добытая нефть делится в оговоренной пропорции между ним и государством. Но при СРП нефтяник инвестирует СВОИ ДЕНЬГИ, он рискует, он может вложения и не окупить. А тут он «вкладывает» в СВОИ МЕСТОРОЖДЕНИЯ средства из щедрого государственного кармана.

В-третьих, не нравится мне, что новый закон чрезвычайно бюрократизирован . Тут, правда, авторы не виноваты, просто иначе нельзя. Чтобы выделить этот самый «финансовый результат» по месторождению, придется ВСЕ затраты на него считать отдельно. Как распределить зарплату пяти бухгалтеров на три месторождения? Пропорционально добыче нефти? Технолог возражает, потому что попутно добываемую воду и газ тоже надо учитывать, с ними возни не меньше. Экономист предлагает пропорционально количеству скважин, потому что численность персонала от скважин нормируется. Придется создавать для выбранных месторождений отдельную систему учета, а ведь это тоже денег стоит. В проекте закона целая страница посвящена вопросу, как переносить УБЫТКИ с текущего года на следующий год. Любопытно, что закон допускает перенос этих самых убытков в течение 10 лет… Но мы пока – оптимисты, на убытки рассчитывать не будем.

В-четвертых, потери бюджета будут все же существенны. Почти 7 млн. тонн добычи на несколько лет освобождаются от НДПИ. В будущем году это примерно 56 млрд. руб. а в 2017 г. более 60 млрд. Одной рукой мы ищем 400 млрд. рублей на индексацию пенсий, а другой – собираемся потратить сопоставимые суммы на добычу нефти для зарубежных потребителей.

И наконец, пятое, самое главное. Новый закон не способствует техническому прогрессу. Тут надо вернуться чуть-чуть назад, к проблеме газовых шапок в нефтяных месторождениях. Она давно известна и во всем мире актуальна, вот, в частности, в Иране. Еще 40 лет назад грозненские технологи попробовали ее решить путем отбора газа из шапки. И получилось! Позже на Самотлоре крупную газовую шапку отсекли от нефтяной зоны нагнетанием воды. Работали люди, мозгами шевелили! А что сейчас? Сейчас ДЕНЬГИ ПРОСИМ.

При этом я вовсе не утверждаю, что ранее опробованные методы можно напрямую перенести, скажем, на Бахиловское месторождение. Но проблемой газовых шапок в России вообще НИКТО не занимается. На моих глазах сейчас другая нефтяная компания в ХМАО форсированным отбором намертво калечит примерно такое же, как и Бахиловское, месторождение. А ведь в сфере разработки нефтяных пластов СССР намного превосходил США, да и сейчас мы сохраняем здесь хорошие позиции. Нефтяные технологии для России – экспортная продукция.

Разрешите мне немного помечтать. Представьте – собрались нефтяники в своем Союзе нефтепромышленников, обменялись мнениями и пришли к выводу, что для десятков компаний нужны такие разработки. Сбросились по рублю, объявили конкурс, выбрали трех разработчиков, три опытных участка, и глядишь, добились более высокой нефтеотдачи. При этом затраты учли и обосновали необходимые суммы налоговых льгот. Вот такому закону я бы сам побежал дорогу протаптывать.

Нужно давать льготы, если они идут в ногу с техническим прогрессом. Что привело в США к росту добычи из низкопроницаемых пластов? С одной стороны, налоговые льготы и поблажки, а с другой – новая подземная техника для многостадийных гидроразрывов, прекрасное технологическое обеспечение. Поэтому дайте льготы для реализации методов повышения нефтеотдачи, не с добытой нефти снимайте налоги (она - наследие прошлых лет), а с новых инвестиций, новой техники. Ан нет. Не дождемся мы простых, проверенных в мире решений. Долго еще будут морочить нам голову нефтебухгалтеры своими воздушными замками….

Однако, в целом большого ущерба от налога на финансовый результат я не ожидаю. Из потерянных для бюджета сумм что-то вернется назад за счет роста деловой активности, что-то удастся компенсировать дополнительной добычей. В конце концов, речь идет о суммах порядка 0,3 % федерального бюджета. Вон, по делу ЮКОСА сумма ущерба в 70 раз больше, а никто даже виновных не ищет…. О чем горевать-то?

Прочие новости – короткой строкой.
В июле Лукойл отгрузил на экспорт 1,8 млн. тонн нефти с иракского месторождения Западная Курна-2. Эти промыслы расположены на юге Ирака, в районе Басры, там не стреляют. Добыча за месяц выросла на 1,3 %, а в целом месторождение выходит на внушительную цифру 20 млн т/год.

Украина с большим трудом заполнила свои газохранилища на 44%, а до отопительного сезона осталось меньше двух месяцев. Для оплаты газа Нафтогаз просит кредиты у Всемирного и Европейского банков. Но те медлят, понимая, что эти кредиты не вернутся.

Турция направила России свой проект соглашения по первой нитке газопровода “Турецкий поток”. Она попытается еще торговаться по цене на газ, и России, вероятно, придется пойти на уступки, потому что Турецкий поток должен войти в строй к 2019 году. Европа уже начинает понимать, что через 4 года газовый транзит через Украину прекратится. Но до конкретных шагов дело пока не доходит.

Котировки нефти brent в среду ожидаемо упали до $46,4, на дневных и недельных графиках сохраняется падающий тренд. Поводом для снижения на этот раз явился рост коммерческих запасов нефти в США на 2,6 млн барр. Текущая добыча в США за неделю сократилась на 47 тыс. барр./сут, но зато растет добыча в России, Нигерии, Норвегии. В пятницу котировки вплотную приблизились к поддержке на $45, закрылись на $45,37. По всем биржевым канонам должен произойти отскок на 48-48,5. Но ситуация усугубляется тем, что в пятницу фондовые рынки всех крупных стран, включая США, буквально рухнули на 3-3,5%.

Уж не мировой ли финансовый кризис к нам опять пожаловал? Давно тебя ждем. Сильно не горюем, потому что нищему разбой не страшен…