Александр Романихин: По крайней мере, сейчас есть с кем вести диалог о монополистах

Москва. 22 декабря Дмитрий Медведев в послании Федеральному Собранию предложил ряд инициатив по дальнейшему развитию политической системы страны. Кроме того, глава государства изложил свою позицию по основным направлениям внутренней и внешней политики, модернизации экономики и социальной сферы, вопросам обороны и безопасности. Агентство нефтегазовой информации начинает серию бесед с представителями отрасли для анализа возможных изменений нашей жизни в ближайшее время. Первым главный редактор АНГИ Рим Арсланов обратился к президенту Союза производителей нефтегазового оборудования Александру Романихину.

- Александр Владимирович, какие основные выводы Вы сделали из послания Президента?
- Начинаются активные процессы по децентрализации системы управления страной. В ближайшее время будет усиливаться именно региональная и местная муниципальная составляющая государственного управления. Это нормально, так происходит во многих странах мира. Больше полномочий будет у региональной власти. Возвращаются выборы губернаторов.

-Какова Ваша оценка нынешнего состава Государственной Думы?
-Мне приятно, что комитет по промышленности, комитет по энергетике и комитет по природопользованию не у партии "Единая Россия" .

-Почему?
-Во всем мире законодательная власть - площадка для содержательной дискуссии, а не машина для утверждения тех решений, которые поступают из правительства. Государственная Дума должна выступать в качестве оппонента, поправлять исполнительную власть. Например, нам не нравится пассивная позиция Минпромторга в части защиты интересов национальной промышленности. Там больше всего озабочены конкурсами на распределение средств господдержки, НИРами всякими. Руководству министерства не очень хочется доказывать что-то Газпрому, Транснефти или Роснефти. Зачем "головная боль", если и так все хорошо? Хотя во всем мире именно министерство торговли обеспечивает продвижение национальной продукции на новые рынки. О промышленности вообще не говорю. Пока появится промышленная политика, промышленности может уже не остаться.
Нам также не нравится безразличное отношение Минэнерго и МПР к вопросам обеспечения участия российских компаний в инфраструктурных нефтегазовых проектах. Те ведомства, которые могут влиять на нефтегазовый сектор, говорят, что развитие промышленности не относится к их сфере деятельности. К кому обращаться, если везде  однопартийцы, сослуживцы, земляки, родственники. Они же не могут, подобно унтер-офицерской вдове, сами себя наказать. Теперь, по крайней мере, будет с кем вести диалог.

-Какие ожидания в части борьбы с коррупцией в системе закупок нефтегазовых компаний? Все помнят недавние слова Путина о проверках естественных монополий и то, что "сегодня у каждой госкомпании существуют собственные, и при этом, к сожалению, часто довольно мутные и малопонятные требования к поставщикам оборудования".
-Уверен, что такой процесс будет запущен. Как и ужесточение собираемости налогов. Связано это с необходимостью выполнения социальных обязательств, а "труба протекает" сильно именно в сфере государственных закупок, закупок естественных монополий и госкомпаний.

-Всегда знал Вас как человека левых взглядов, государственника. Откуда такое недоверие именно к госкомпаниям?
-Именно здесь нет нормального собственника и менеджмент не отождествляет интересы компании с интересами своего кармана. Не случайно поручено проверить именно этот сектор.

-Но в Китае государственный сектор демонстрирует прекрасную работу и развивается...
-Там иная экономическая политика. Государство развивает бизнес, всячески поддерживает экспорт. Дошло до смешного, сейчас бизнесмены производство из России переводят в Китай.

-Но там тоже одна партия!
-Не сравнивайте КПК с партией "Единая Россия". Это две большие разницы. КПК можно сравнивать с КПСС. Коммунисты Китая смогли удачно реформировать свою экономику. И темпами своей экономики доказали всему миру, что может быть и такой путь развития.

-Как Вы думаете, придет ли китайский капитал в российский нефтегазовый комплекс?
-Не знаю. Пока его там нет. Связано это, очевидно, не с тем, что у Китая нет денег. Денег там много. Думаю, что это не связано и с нежеланием китайских компаний прикупить российские нефтегазовые компании. Более того, если три года назад у меня не было никаких сомнений в том, что в российском нефтегазе будет один Китай, то потом экспансия из Поднебесной как-то захлебнулась. Я не исключаю, что осложнение отношений с США приведет к развороту в сторону Китая. Первый международный визит Владимира Путина в новом статусе, назначение большого друга Китая Сергея Иванова на высокую должность, не исключают такого развития событий.

-Будет ли стабильность в нефтегазовом комплексе в свете недавних событий в Казахстане?
-Речь о стабильности в стране, где с одной стороны дикое расслоение общества, а с другой - огромная зависимость от нефтегазовой иглы.

-Не случайно американские компании направляют специалистов в Россию после Нигерии. Экономика обеих стран зависит от экспорта нефти, а чиновничество сильно коррумпировано.
-Напомню анекдот о различии между странами: нигерийская мафия тащит ворованное в Нигерию, российская – за границу.

-Думаете, что ситуация изменится?
-Не знаю. Устоит страна, возможно, будет что-то меняться. На мой взгляд, конкурентность в экономике будет развиваться одновременно с конкурентностью в политике. Монополия не может быть эффективной. Определенные изменения позволяют надеяться, что монополизм отдельных структур будет ослабевать.

-Что будет делать Союз в новых условиях для облегчения жизни промышленным компаниям?
-Впервые за последние десять лет появилась возможность ведения здоровой лоббистской деятельности в интересах развития наших компаний. Сейчас план следующий: во-первых, выстраивание отношений с новой Государственной Думой, во-вторых, выстраивание отношений с региональными администрациями. Только так, совместными усилиями, мы можем начать наступление на монополистов и заставить их менять правила игры на рынке.