Олег Свиридов: Заседание ОПЕК 7 июня станет стресс‑тестом картеля

Москва. На 7 июня назначено заседание ОПЕК+. Формально участники будут обсуждать квоты на второе полугодие. Однако, по мнению профессора ЮФУ, д.э.н. Олега Свиридова, реальная повестка - констатация того, что текущие квоты не работают, и подготовка сценариев на момент, когда Ормузский пролив вновь станет судоходным. Эксперт подробнее раскрыл тему для Агентства нефтегазовой информации.

Военный конфликт между США и Ираном, вспыхнувший в конце февраля 2026 года, привел к фактической блокаде Ормузского пролива - узкого морского коридора, через который до кризиса проходило около 20% мирового морского экспорта нефти (примерно 15 млн барр. в сутки). На этом фоне Объединенные Арабские Эмираты объявили о выходе из ОПЕК+.

Решение стало неожиданностью для партнеров, однако, по мнению эксперта, оно вписывается в долгосрочную стратегию Абу-Даби. ОАЭ на протяжении нескольких лет инвестировали значительные средства в расширение добывающих мощностей, стремясь выйти на уровень 5 млн барр. нефти в сутки. Квоты ОПЕК (3-3,5 млн барр.) сдерживали этот потенциал. Блокировка пролива лишь ускорила решение.

«Эмираты добывают примерно 12% в ОПЕК или 3,5% от общей мировой доли. Им стало тесно. Выход страны из альянса не приводит к его развалу - были примеры Катара, Анголы. Но политической основой для поступка страны является влияние США», — комментирует Олег Свиридов.

Для оставшихся членов картеля это неприятный сигнал: приоритет национальных стратегий над коллективной дисциплиной становится все более очевидным.

«Традиционный механизм регулирования рынка через согласование квот на добычу временно перестал работать, так как, физическая невозможность экспорта нефти из региона Персидского залива сделала объемы добычи вторичными», - отмечает Олег Свиридов.

С конца февраля 2026 года Иран контролирует проход через Ормузский пролив, используя военные корабли и береговые батареи. В результате страны Персидского залива - Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт и ОАЭ - оказались вынуждены почти вдвое снизить добычу, но не по решению картеля, а потому, что их нефтяные хранилища переполнены, а альтернативные наземные трубопроводы имеют ограниченную пропускную способность (не более 4,5 млн барр. в сутки на всех). По оценкам, еженедельные потери экспорта достигают 100 млн барр.

Цены на нефть отреагировали резким скачком. Аналитики Fitch прогнозируют, что при сохранении блокады до конца июля среднегодовая цена может составить $115. Однако эксперт ЮФУ обращает внимание на то, что высокие цены в данном случае - не результат успешной координации экспортеров, а следствие физического выпадения значительной части предложения.

Россия: экспортные ограничения и бюджетные последствия

В отличие от стран Персидского залива, Россия не заперта в одном узком проливе. Однако и она столкнулась с серьезными трудностями при вывозе нефти. Санкционные ограничения на фрахт танкеров, страхование грузов и проведение платежей в сочетании с перегруженностью традиционных маршрутов (Черное море, Балтика) привели к сокращению экспортных возможностей.

«Это оказало влияние на снижение добычи - в апреле на 300-400 тыс. барр. в сутки», - отмечает Олег Свиридов.

Цены на российскую нефть марки Urals в апреле достигли $94,9 за барр., что почти в 2,5 раза выше январских $41. Нефтегазовые доходы федерального бюджета выросли на 40% относительно марта, до 856 млрд руб.

Однако дополнительные доходы сверх базового уровня, заложенного в бюджет из расчета $59 за барр., составили лишь 21 млрд руб. Это оказалось в 10 раз ниже ожиданий официальных лиц и аналитиков. Министр финансов Антон Силуанов заявлял о пополнении казны примерно на 200 млрд руб.

Экономисты объясняют такой разрыв рекордными за последние годы бюджетными компенсациями нефтяным компаниям по демпферному механизму - в апреле они выросли до 207,5 млрд руб. с 15 млрд в марте, съев почти весь дополнительный доход от высоких цен на нефть. В итоге дефицит бюджета за первый квартал превысил 4,6 трлн руб. при годовом плане в 3,8 трлн. Котировки частично компенсируют отставание, но долгосрочность этого тренда остается под вопросом.

«Если блокада Ормузского пролива продолжится, то мировые цены на нефть будут на уровне примерно $100 за барр. в течение всего 2026 года. Иран пролив в покое не оставит - он будет воевать за него долго. Поэтому цена высокая продержится», - прогнозирует Олег Свиридов.

ОПЕК и квоты: временная утрата регулирующей функции

Организация стран-экспортеров была создана для того, чтобы государства-производители могли коллективно влиять на мировые цены через согласование объемов добычи. Однако в условиях блокировки Ормузского пролива этот инструмент перестал быть определяющим.

Саудовская Аравия, имеющая квоту в 10,3 млн барр. в сутки, физически добывает лишь 7,8 млн. Ирак и Кувейт находятся в аналогичном положении. ОАЭ, даже до выхода из организации, также не могли реализовать свои квоты. Причина - в отсутствие каналов сбыта.

«Без разницы, что завтра Эмираты скажут: мы теперь добываем в десять раз больше, чем нам сказали в ОПЕК, или в десять раз меньше. Всем все равно, потому что главная мировая проблема - торговля нефтью, а не ее добыча», - подчеркивает экономист.

Таким образом, классическая функция ОПЕК как регулятора предложения временно деактивирована внешними геополитическими обстоятельствами. Саудовская Аравия, по мнению эксперта, сможет удержать организацию от немедленного распада. Однако в будущем монолитность ОПЕК уже не будет прежней.

«Главный риск - не распад ОПЕК, а дестабилизация рынка после открытия пролива. К этому моменту многие страны накопят значительные запасы нереализованной нефти и захотят их продать. ОАЭ, свободные от квот, могут попытаться нарастить добычу до 5 млн барр. в сутки. Это способно спровоцировать ценовую войну. Однако и здесь есть ограничения: сокращение добычи - дорогостоящий процесс, а продолжение качки даже при низких ценах может быть экономически оправданным для производителей, уже вложивших средства в скважины», - отмечает Олег Свиридов.

Таким образом, по мнению эксперта, 2026 год становится для ОПЕК не просто очередным кризисом, а стресс-тестом самой концепции картельного регулирования в условиях, когда геополитика на время отменяет экономические законы. Сможет ли организация восстановить свою роль после открытия пролива, зависит от того, сумеют ли ведущие экспортеры - прежде всего Саудовская Аравия и Россия - вновь договориться между собой и убедить остальных вернуться за стол переговоров. Пока же нефтяной рынок замер в ожидании.