Команду южнокорейского танкера подозревают в контрабанде нефти в КНДР

В начале мая контрабандная нефть в нарушение санкций ООН могла быть тайно перекачана с борта южнокорейского танкера на северокорейское судно. Как сообщил “Коммерсант” дипломатический источник в международных структурах, зафиксировавшая возможное нарушение Япония, а также соответствующие органы ООН начали расследование инцидента. Власти Южной Кореи свою причастность к нему отрицают. Если же информация о контрабанде подтвердится, этот случай станет первым с сентября 2017 года, когда Совбез ООН принял резолюцию, ужесточающую санкции в отношении Северной Кореи.

Как сообщил диписточник, танкер Jey Hope (бортовой номер — 9465605, порт приписки — остров Чеджудо) под южнокорейским флагом был замечен ночью 3 мая с выключенными огнями стоящим борт о борт с северокорейским судном Nam San 8 (8122347, порт приписки — Нампо). Первым, что судна двух стран были замечены вместе, сообщило японское агентство Jiji Press со ссылкой на Морские силы самообороны Японии, патрулировавшие Восточно-Китайское море.

13 мая южнокорейский МИД опроверг незаконную перекачку нефти, но не сближение двух судов. «Результаты нашего расследования говорят о том, что никакой перекачки нефти с корабля на корабль не осуществлялось»,— заявил южнокорейскому агентству Yonhap неназванный сотрудник МИД Южной Кореи.

Впрочем, по словам источника, представленных Японией доказательств достаточно для начала международного расследования.

«Это первый случай участия южнокорейского судна в контрабанде подпадающих под санкции товаров с момента принятия СБ ООН резолюции 2375 11 сентября 2017 года. Она, в частности, запрещает передачу КНДР нефти путем перекачки с корабля на корабль»,— сообщил источник. Подозрения в контрабанде нефти строятся на том основании, что оба судна являются топливными транспортниками.

Ранее наблюдатели фиксировали незаконную передачу товаров только с китайских и российских кораблей, а также кораблей малых государств. В феврале 2018 года США приняли пакет санкций против судов и компаний, нарушавших резолюцию ООН 2375 и продававших товары в КНДР путем перегрузки с корабля на корабль. Тогда в санкционный список были внесены 19 северокорейских судов, включая Nam San 8, и девять судов других стран (Китая, Танзании, Сингапура, Коморских Островов, Гонконга и Панамы). А еще летом 2017 года США внесли в списки российскую Независимую нефтегазовую компанию (ННК) Эдуарда Худайнатова за «продажу КНДР нефтепродуктов на $1 млн». ННК якобы действовала через Velmur Management Ltd, сингапурскую фирму-прокладку, не имеющую сотрудников и сайта.

Соответствующие органы ООН будут вести расследование инцидента как минимум до августа, сообщил источник.

По словам опрошенных экспертов, если информация подтвердится, существует несколько вариантов, почему судно Южной Кореи решило поучаствовать в контрабанде. «Мотив, скорее всего, чисто экономический,— поделился мнением с «Коммерсантом» заведующий центром российской стратегии в Азии Института экономики РАН Георгий Толорая.— Я не думаю, что это санкционированное властями мероприятие».

Профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков согласен с этой версией, но не исключает и важность политического фактора в свете недавнего потепления отношений между КНДР и Южной Кореей. Напомним, что между двумя странами 27 апреля состоялся третий межкорейский саммит, существенно снизивший напряженность на Корейском полуострове. «Экономический мотив, безусловно, важен, цены на рис и топливо в КНДР из-за санкций сильно растут, и желание заработать на этом все сильнее,— сообщил собеседник.— Но важно и то, что контрабандисты, скорее всего, понимают: вряд ли их в нынешней ситуации сильно накажут. Южнокорейская элита не согласна с политикой предыдущей администрации и настроена на восстановление политических и экономических связей с КНДР, пусть пока и не может сделать это открыто».

Напомним, что за последние два года в отношении КНДР было принято девять резолюций Совбеза ООН, которые по итогу практически запретили любое экономическое взаимодействие со страной. Предыдущее руководство Южной Кореи во главе с Пак Кын Хе выступало за максимальную изоляцию и давление на КНДР. Нынешняя администрация во главе с Мун Чжэ Ином настроена более миролюбиво, хотя до конца 2017 года и вынуждена была усиливать санкционное давление на соседа.