Как сегодня Россия может привлечь импортеров сырья

Слушать.

Москва. На переговорах в Пекине в конце мая президент РФ Владимир Путин отметил, что Россия на фоне кризиса на Ближнем Востоке остается надежным поставщиком ресурсов. При этом в последние годы государство активно пытаются потеснить на мировом рынке энергоресурсов.

В чем сейчас заключаются главные преимущества России в сфере ТЭК, и чем еще она может привлечь потенциальных покупателей своего сырья и топлива, изучило Агентство нефтегазовой информации.

Стабильность в эпоху турбулентности

Россия сталкивается с системным давлением на сырьевых рынках: санкционные ограничения, «потолки цен», логистические перестройки, конкуренция со стороны США, Ближнего Востока, а также новых игроков вроде Гайаны. На мировом рынке уже несколько лет говорят о профиците сырья, что становится еще более актуальным после выхода ОАЭ из ОПЕК. Часть экспертов полагает, что Эмираты будут наращивать добычу, что ухудшит положение ОПЕК+.

Принято считать, что у РФ сохраняется существенное преимущество – стабильные цены и надежность поставок, в том числе по долгосрочным контрактам. На рынке они дают покупателю предсказуемость, а продавцу – гарантию загрузки инфраструктуры.

Научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович заметил, что сейчас у РФ остаются долгие контракты с Китаем по «Силе Сибири-1» и по поставкам нефти по трубопроводу «Восточная Сибирь–Тихий океан» (ВСТО). При этом договор по «Силе Сибири» привязан к нефтяной корзине, но с защитными механизмами. Даже в 2022-2024 гг., когда спотовые цены на газ в Европе колебались от $600 до $3500 за тысячу куб. м, газ в КНР шел по стабильной формуле, без недельных скачков.

«Новые контракты с Китаем могут быть также долгосрочными, они прочнее связывают потребителя и поставщика. Но как показал опыт с ЕС, само их наличие не является гарантией, что в случае ухудшения политических отношений, они не будут разорваны в одностороннем порядке», - добавил эксперт.

По его мнению, плюс России прежде всего в самом наличии энергоресурсов и возможности увеличить добычу: часть месторождений разрабатывается со времен СССР, уже понесены капитальные издержки, остаются только операционные.

С ним согласен директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

«Конкурентное преимущество российского ТЭК – это сочетание огромной ресурсно-производственной базы, все еще относительно низкой себестоимости добычи и гибкости поставок, – сказал он. – Россия проявляет удивительные маневренность и адаптивность. Кроме того, советский нефтегазовый экспорт, а после распада СССР соответственно России, Казахстана и Азербайджана, – это естественный противовес, страхующий мировой рынок от нестабильности ближневосточных поставок».

Он отмечает, что в части нефти третьего игрока такого масштаба на рынке нет (США с 2020 г. стали нетто-экспортером жидких углеводородов, но по-прежнему остаются нетто-импортером сырой нефти).

Кризис в Персидском заливе повышает долгосрочный интерес к российским поставкам со стороны широкого круга импортеров, в том числе тех, кто раньше предпочитал других продавцов. Так, заинтересованность проявили Южная Корея, Вьетнам, Шри-Ланка, Таиланд, Индонезия, Бангладеш, некоторые государства Африки. Ранее эти страны зависели от поставок с Ближнего Востока.

«Долгосрочные контракты все еще значимы, но это далеко не настолько надежный и однозначный механизм защиты для поставщика, как казалось раньше. Спотовые продажи не менее важны и чаще всего именно они позволяют приспосабливаться к санкционному давлению и изменчивой ценовой конъюнктуре», - отметил Алексей Белогорьев.

При этом, по его мнению, стабильность цен на экспортные контракты перестала быть актуальным тезисом. Динамичность котировок и формул ценообразования стали важной частью той самой гибкости РФ, которая позволяет поддерживать относительную устойчивость нефтегазового экспорта.

«В разной степени поставки из России – это сейчас зона риска для покупателей в силу угрозы вторичных санкций, реальной или чаще мнимой. Это сильно сужает круг импортеров. По нефти, если не считать весны 2026-го, их всего три – КНР, Индия и Турция. Остальные не рискуют связываться с РФ, даже несмотря на выгодные цены. Схожая ситуация по СПГ. Хорошо диверсифицирован только экспорт нефтепродуктов», - добавляет эксперт.

Многолетние санкции создали у импортеров устойчивое ожидание дисконтов на российский экспорт. Хотя большая их часть приходится на дополнительные логистические и транзакционные издержки, импортер тоже чаще всего может рассчитывать на определенное снижение цены.

«Это в целом нездоровая ситуация, но она, не считая текущего кризиса в Персидском заливе, будет сохраняться, пока не изменятся геополитические обстоятельства», - считает директор по исследованиям Института энергетики и финансов.

Станислав Митрахович подчеркивает, что РФ стоит учитывать: проход Черного и Балтийского морей упираются в проблемы проливов, которые могут быть перекрыты в случае политических обострений, как это произошло с Ормузом. Что касается Севморпути, чтобы поставки были эффективными, важно продолжать курс на создание инфраструктуры в этом регионе, атомных ледоколов, переходить к круглогодичной навигации.

По словам члена экспертного совета при Российском газовом обществе Павла Марышева, для выстраивания отношений с перспективными рынками у России сейчас есть три преимущества: независимые логистические маршруты, надежность поставок, уникальные свойства отечественной марки нефти SOKOL.

«Абсолютное большинство добывающих мощностей, работающих на экспорт, расположены в Арктической зоне. Это позволяет рассматривать СМП как уникальное преимущество с пониженными рисками для покупателей, - сказал он. – И у РФ нет существенных прецедентов объявления форс-мажоров по заключенным контрактам: Москва строго обеспечивает обязательства, даже не смотря на санкционные ограничения».

Аналогичной марке SOKOL по химическому составу нефти на рынке немного. Минимальное содержание серы и прочих «отягощающих» присадок при низкой плотности позволяют кратно упростить технологический процесс переработки, повысить топливоотдачу процесса. Таким образом, НПЗ, заточенные под работу с SOKOL, получают аппаратное экономическое преимущество на рынке.

Что еще Россия может предложить партнерам

При профиците главным условием формирования лояльных рынков сбыта станут комплексные торговые соглашения, которые не будут ограничиваться исключительно нефтяными поставками, уверен Павел Марышев. Ярким примером является США, которые «взяли» ЕС в полноценный оборот. Торговое соглашение включает помимо обязательных закупок Брюсселем американского сырья ряд обязательств в других отраслях.

В текущих условиях, считает Алексей Белогорьев, страна может предложить партнерам энергетические технологии и услуги – проектировать, строить и обслуживать построенное. Это помогает создавать спрос и закреплять его на многие годы за российскими поставщиками. США и ЕС пытаются препятствовать этому путем санкций, но это все еще возможно на наиболее перспективных рынках Глобального Юга.

Также России важно сохранять устойчивость текущего нефтегазового и угольного экспорта, активнее встраиваться в глобальные низкоуглеродные цепочки создания стоимости, так или иначе связанные с газом, – через увеличение экспорта водорода, аммиака, метанола, карбамида и др.

«Большие возможности у России остаются в сфере атомной энергетики, в т.ч. столь популярных теперь малых модульных реакторов, - отметил он. - Отдельный большой вызов и возможность – это привлечение на свою территорию промышленных центров обработки данных, пользуясь редким благоприятным сочетанием относительно дешевой электроэнергии, избытка воды и холодных климатических условий. Большой нераскрытый потенциал есть и в производстве базовых полимеров и малотоннажной химии. Россия – все еще страна нереализованных возможностей».

По мнению Павла Марышева, для расширения рынков сбыта РФ необходимо сконцентрироваться на дипломатической работе с регионами опережающего экономического развития – Китай, Индия, страны Африки и АТР. И не забывать о снижении себестоимости добычи, поскольку ценовой дисконт будет высоко отмечен объемными рынками. Также необходимо продолжать системную работу по вовлечению ТрИЗ в работу.

«Этому способствует создание собственных технологий повышения нефтеотдачи, создание благоприятных регуляторных условий, разработка уникальных инженерных наработок, повышение компетентности молодых специалистов. Преумножение конкурентоспособности требует общеотраслевых усилий», - сказал эксперт.

Данной теме уделяют в РФ большое внимание. Недавно на семинаре Минэнерго отметили, что уровень выработанности существующих запасов Надым-Пур-Тазовского нефтегазоносного региона достиг 56%, а освоение простых запасов Ямала не компенсирует необходимую потребность в газодобыче. Согласно Энергостратегии-2050 объем газодобычи в стране должен вырасти до 1,107 трлн куб. м, но существует риск отставания от графика уже в начале 2030-х. Для реализации поставленных целей необходима обязательная донастройка налогового режима, отмечают крупные российские игроки.

Перспектива глобального рынка

Рынки ископаемых топлив находятся под возрастающим давлением низкоуглеродной повестки. По мнению Алексея Белогорьева, кризис в Персидском заливе эту тенденцию усилит: уже сейчас повсеместно растет потребность в самообеспечении энергией, что хорошо для ВИЭ и отчасти угля, но негативно для роста международной торговли нефтью и газом. Тенденция хорошо заметна на примере КНР.

«Китай в 2027-м должен преодолеть свой пик потребления нефти. Глобальные темпы роста спроса на нефть объективно снижаются. По природному газу, особенно по СПГ, ситуация пока выглядит принципиально лучше, но здесь тоже много неопределенности, особенно в отношении темпов роста после 2030-го», - поделился эксперт.

До 2028-го международная торговля газом будет по-прежнему испытывать дефицит, что означает поддержание относительно высоких спотовых цен, считает Алексей Белогорьев. В 2028-2030 гг. рынок столкнется с проблемой избытка мощностей в силу переинвестирования. Насколько она будет острой, зависит от спроса, темпы которого дискуссионны. При этом многолетний период высоких цен пошатнул перспективы глобального роста спроса на газ и выбора его в качестве переходного при движении к низкоуглеродной экономике. Сейчас страны могут отказываться от него, что пока слабо учитывается в долгосрочных прогнозах спроса.

«Глобализация, как мы ее знали с конца 80-х годов, будет частично развернута вспять. Некоторые рынки могут приобретать более изолированный характер, чем раньше: группы стран будут договариваться между собой. В меньшей степени это будет единообразный рынок», - подчеркнул Станислав Митрахович.

По его мнению, танкеры более не смогут спокойно доставлять грузы, как раньше: странам может потребоваться военная защита, в том числе морских путей. До XX века было распространено платить за право прохода. Эти времена могут вернуться, считают эксперты. А выгоды от глобализации – померкнуть.

Фото с сайта ТАСС Егора Алеева