Как Россия использует последнее ценовое окно перед потерей газового рынка ЕС

Слушать.

Москва. Конфликт в Иране и дефицит СПГ вернули российскому газу на западных направлениях высокие цены. Согласно материалам к проекту бюджета на 2027–2029 годы, средняя экспортная цена для дальнего зарубежья без учета Китая в 2026 году вырастет на 38%, до $562 за 1 тыс. куб. м, а с августа до конца года составит $701,9. Но объемы поставок в разы меньше прежних, а Евросоюз откажется от российского газа не позднее ноября 2027 года. Как долго продлится «газовое окно» и что будет после ухода ЕС, изучило Агентство нефтегазовой информации.

Есть ли сверхдоход

По сравнению с предыдущими санкционными годами текущие результаты можно назвать «сверхприбылью», считает член Российского газового общества Павел Марышев.

«На фоне высоких мировых котировок стоимость российских поставок в ЕС и Турцию выросла на 25-30%. Однако при сохраняющейся предельной загрузке "Турецкого потока" - максимальная мощность коридора всего 31,5 млрд куб. м - дополнительная выручка едва ли покрывает выпавшие из экспорта объемы», - говорит он.

Прибавка в $155 к прошлогодней цене $407 приходится на меньшее количество поставок: по ENTSOG, в 2025 году в Европу по «Турецкому потоку» поступило 18,1 млрд куб. м, в Турцию с учетом «Голубого потока» - 21,2 млрд. По расчетам Рейтер, за январь-август 2026 года поставки в Европу составили 11,9 млрд куб. м, в сентябре они снизились на 13%. Часть эффекта уже видна в отчетности Газпрома: выручка за полугодие выросла на 6%, до 5,3 трлн руб., EBITDA - на 28%, до 1,98 трлн руб. Но проект бюджета на 2027 год предусматривает нефтегазовые доходы в 7 трлн руб. - почти на 29% меньше, чем закладывалось годом ранее.

«Оценка Минфина красочно иллюстрирует: регулятор предполагает снижение нефтегазовых доходов, - отмечает Павел Марышев. - Ценовые колебания на мировом рынке газа едва ли позволят достигнуть прогнозных показателей поступлений в бюджет, трубопроводные поставки в Китай идут по дисконтированным ценам. Не спасает и растущий дефицит СПГ на мировом рынке».

Как Европа оценивает ситуацию

Причина высоких цен внешняя: поставки катарского СПГ не восстановились, и Европа входит в зиму с рекордно низкими запасами. 13 октября ноябрьский фьючерс на хабе TTF стоил $1003 за 1 тыс. куб. м. Хранилища ЕС на 11 октября заполнены на 73,6% при сезонной норме около 90% - по оценке IEEFA, это минимум за всю историю наблюдений, и потребление зимой, возможно, придется сократить на 7%.

В Брюсселе признают сложность ситуации, но курс не меняют. Урсула фон дер Ляйен заявила, что с конца февраля цены выросли на 140%, а импорт ископаемого топлива обошелся ЕС на €100 млрд дороже, при этом доля российского газа в импорте снизилась с 45% до 12%. Еврокомиссар Дан Йоргенсен назвал запасы «исключительно низкими», призвал экономить и снизить целевой уровень заполнения хранилищ до 80%, подчеркнув, что рисков для безопасности поставок нет.

Падающий экспорт

Рост цен способен компенсировать лишь небольшую часть снижения экспорта. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов считает европейский трубопроводный рынок для России фактически потерянным.

«По итогам первого полугодия 2026 года через Турцию в Европу было прокачано 8,9 млрд куб. м газа, что можно считать "статистической погрешностью" на фоне российской добычи - порядка 300 млрд куб. м за тот же период. Окончательный отказ от этих поставок с 2027 года погоды не делает», - сказал он.

Основной компенсатор - Китай: по «Силе Сибири» в 2025 году поставлено 38,8 млрд куб. м (+24,8%), теперь экспорт в КНР сопоставим с поставками в Европу и Турцию вместе взятыми. Но цена более чем вдвое ниже: $247,9 против $562 по прогнозу правительства.

Сколько продлится «газовое окно»

Макропрогноз Минэкономразвития предусматривает снижение цены для Европы и Турции: по базовому сценарию с $562 в 2026 году до $450 в 2027-м и $323,2 в 2029-м, по консервативному - до $400 и $273,2. Валерий Андрианов считает оценку реалистичной.

«Да, конца конфликту на Ближнем Востоке пока не видно, но вряд ли он продлится в нынешнем виде на весь прогнозный период, до 2029 года, - отмечает он. - От него страдают экономики всего мира. Поэтому стороны будут вынуждены искать пути урегулирования. Вряд ли в регионе удастся достичь устойчивого мира, но те или иные "сделки", предусматривающие деблокировку Ормуза, вполне вероятны. Значит, на мировой рынок вернутся объемы катарского СПГ. К тому же в ближайшие годы в эксплуатацию будут введены новые мощности по сжижению, в первую очередь в США, что окажет давление на рынок. И геополитическая премия будет уходить из газовых котировок».

Павел Марышев называет более близкую дату окончания периода высоких цен.

«С учетом предыдущего опыта ведущие страны будут активно наращивать стратегические запасы, что позволит удержать высокие объемы экспорта до марта-апреля 2027 года, - считает он. - Далее рынок СПГ выйдет в профицит предложения, где российские поставки уже не будут выглядеть безусловным приоритетом».

По его словам, повышенная активность Китая как покупателя тоже связана с временным кризисом: разрешение американо-иранских разногласий может привести к частичному отказу Пекина от российских поставок.

Нынешняя зима может стать наиболее благоприятным периодом для российских поставок на европейском направлении, но «окно в Европу» постепенно закрывается: с 1 января 2027 года запрет ЕС распространится на СПГ, с 30 сентября - на трубопроводный газ. При чрезвычайной ситуации Еврокомиссия сможет приостановить его на срок до четырех недель. Ограничения касаются только импорта в ЕС и не затрагивают, в частности, Турцию. Может ли Брюссель пересмотреть сроки?

«Я не думаю, что нынешний европейский политический истеблишмент откажется от санкционной политики в отношении России, в том числе в газовой сфере, - подчеркнул Валерий Андрианов. - Антироссийские настроения явно преобладают над экономическими резонами. В случае обострения "газового голода" Европа скорее "затянет пояса" и ограничит энергопотребление, чем будет заключать "газовую сделку" с Москвой. Безусловно, это будет означать очередную волну деиндустриализации европейской экономики, но еврочиновников это вряд ли остановит».

Единственную возможность, по его словам, дают политические перемены, в частности в Германии и Франции. Тогда, допускает эксперт, может встать вопрос о восстановлении «Северного потока - 2», но вероятность этого небольшая: восстановление инфраструктуры потребовало бы до трех лет. Павел Марышев отмечает, что европейцы уже закупают газ «про запас», а схемы с привлечением третьих стран будут лишь сужаться. Возможность возвращения «Северного потока - 2» он считает маловероятной, но не исключает, ссылаясь на прецедент: соглашение России и США о поставках дизтоплива и лицензию Минфина США сроком до 7 апреля 2027 года, выданную сразу после «адских санкций».

Что будет после ухода ЕС

Быстро заместить европейское направление Россия не сможет, считает Валерий Андрианов.

«Европейский рынок на пике принимал до 150-155 млрд куб. м, и компенсировать его полную потерю в короткие сроки Россия не сможет, - объясняет он. - Потребуется не менее 7-10 лет интенсивного инфраструктурного строительства при наличии стабильного финансирования и согласия покупателей. Даже в случае пуска Дальневосточного маршрута и строительства "Силы Байкала" (бывшей "Силы Сибири - 2") общий объем перекачки газа в Китай не превысит порядка 100 млрд куб. м».

Напомним, вице-премьер Александр Новак признавал, что стороны продолжают искать компромиссы по условиям поставок и цене, но даже при договоренности строительство займет не менее пяти лет. Остается СПГ: объемы, ранее шедшие в Европу, потенциально перенаправят на рынки АТР, однако этому мешают технологические ограничения и рост мировой конкуренции.

«Большая часть объемов пришлась на уже знакомые рынки - Японию и Южную Корею, - отметил Павел Марышев. - Взаимодействие с остальными крупными потребителями - Малайзией, Индонезией, Вьетнамом - находится на этапе обсуждений».

Индия, по его оценке, готова идти вразрез с американскими ограничениями только по нефти, а экспорт российского СПГ в эту страну «практически равен нулю».

Таким образом, текущее «газовое окно» дает России ценовую премию, но на фоне сжавшихся физических объемов поставок высокие котировки лишь частично компенсируют падение выручки. Европа могла бы возобновить импорт российского газа, но этому мешает политический курс Брюсселя.

Фото сгенерировано нейросетью