Сергей Бастриков: В 1957 году Западная Сибирь чуть не ушла под воду

Нижневартовск. В 1957 году часть Западной Сибири находилась под угрозой затопления. Власти планировали создать оптимальные условия для добычи нефти на территории, ориентируясь на пример Баку, где бурили с морских эстакад.

В этих условиях особую значимость приобрела работа ученых и инженеров, искавших альтернативное решение. Д.т.н., академик РАЕН, заслуженный работник Минтопэнерго России, почетный нефтяник Тюменской области, член Фонда имени В. И. Муравленко Сергей Николаевич Бастриков вместе с коллегами из СибНИИНП активно работал над технологией кустового наклонно‑направленного бурения скважин. Метод не только спас города, но и дал стране большую нефть.

Начало трудового пути

В 1972 году Сергей Николаевич окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин», получив квалификацию горного инженера. Свой трудовой путь он продолжил в институте Гипротюменнефтегаз в лаборатории наклонно-направленного бурения.

В 1975 году из Гипротюменнефтегаза выделился «Сибирский НИИ нефтяной промышленности», куда отошли все направления работ, связанные с изучением недр и способов добычи углеводородов. В этот период Сергей Николаевич сочетал инженерную и научную деятельность с активной общественной. Он взял на себя руководство комсомольской организацией СибНИИНП, которая стала одной из значимой по своей активной позиции в городе и области. В 1982 году Сергей Бастриков и его коллега Галина Шешукова получили премию Тюменского комсомола в области науки и техники за научные разработки по созданию автоматизированного программного комплекса расчета обсадных колонн с учетом фактического искривления скважин.

В отраслевой нефтегазовой науке Западно-Сибирского региона Сергей Николаевич проработал 54 года. Он прошел путь от инженера отдела бурения до генерального директора. Работа в СибНИИНП позволила ему объединить практический опыт с научными исследованиями. Однако, как отмечает Сергей Бастриков, наука в то время часто занимала «дотационные позиции». Финансирование в первую очередь направлялось на промышленное освоение месторождений, а исследовательские проекты получали ресурсы по остаточному принципу.

«Это отражалось и на зарплатах. Я инженером в институте в Тюмени получал в 1972 году 98 рублей в месяц, тогда как мои однокашники на севере зарабатывали 700 рублей. Для меня важно было в сложившейся ситуации стремиться в науке найти свои вершины, тем самым поддержать свою семью. Мне же было 27 лет», - говорит профессор.

Несмотря на материальный разрыв, Сергей Николаевич выбрал путь научного исследователя в нефтяной отрасли по буровой специальности, заочно поступив в аспирантуру Всесоюзного научно-исследовательского института буровой техники (ВНИИБТ) в Москве.

«Четыре года напряженной работы, 6 месяцев в году - командировки на Север. По ночам на кухне писал кандидатскую диссертацию, которую успешно защитил в ТИУ», - делится Сергей Николаевич. 

На стыке науки и производства

Его научная работа была неотделима от практики. Сергей Бастриков стал одним из тех, кто решал судьбоносные для региона задачи. В лаборатории СибНИИНП он активно работал над развитием кустового наклонно-направленного бурения скважин. В 1957 году всерьез обсуждался масштабный, рискованный проект - затопить Западно‑Сибирскую низменность, возведя на реке Обь в районе Салехарда плотину «Сибирский великан» высотой 42 метра. По аналогии с Баку предлагалось бурить с эстакад либо с плавучих барж, но последствия были бы катастрофическими: под водой оказались бы огромные территории, и города - Нефтеюганск, Сургут, Нижневартовск - исчезли бы с карты.

«До 1966 года угроза затопления Западно-Сибирской низменности висела, как дамоклов меч. Уже было открыто 20 месторождений, зачем их затоплять? Ориентировались на пример Баку с эстакадами, но хорошо, что нашлись умные руководители и от этой идеи отказались, - рассказывает Сергей Николаевич. - Вместо затопления внедрили кустовой способ бурения. Благодаря этому методу Западная Сибирь стала лидером по добыче нефти».

Работая в научно-исследовательском и проектном институте, Сергей Бастриков большую часть рабочего времени проводил в командировках, общался с производственниками, вместе обсуждали проблемы в бурении и искали пути решения.

«Чтобы извлечь нефть из недр земли, нужна наука, - подчеркивает профессор. - То, что создаешь в институте, нужно обязательно испытать на буровой. Мы работали не ради брошюр и инструкций, которые потом лягут на полку. Мы разрабатывали новые буровые растворы, компоновки низа бурильных колонн - и все это требовалось проверять в реальных условиях».

Под его руководством совершались настоящие технологические прорывы. Команда ученых кардинально упростила рецептуру буровых растворов, исключив пожароопасные нефть и графит.

«Чтобы приготовить раствор, требовалось до десяти разных реагентов. Представьте: целый «зоопарк» компонентов - и все ради того, чтобы сохранить нужные свойства раствора. При малейших изменениях приходилось заново корректировать состав, - рассказывает Сергей Николаевич. - Мы сократили рецептуру до двух реагентов: карбоксиметилцеллюлозы и гидрофобизирующей жидкости ГКЖ-10. До 20% нефти от объема раствора тратилось на технологические нужды. Исключили. Графит убрали из смазки».

Однако, когда ГКЖ стало не хватать из-за конкуренции со строителями, перед наукой встала новая задача - найти альтернативную смазку. Она была необходима для наклонно-направленного бурения, где высок риск «прихвата» инструмента в стволе скважины.

Решение пришло с эстонского рыболовецкого колхоза имени Сергея Кирова. Там в амбарах гнили отходы рыбоконсервного производства, и ученые в тесном сотрудничестве со специалистами Сургутнефтегаза выдвинули гениальную идею: превратить эти отходы в основу для буровой смазки. Так появилась «рыбожировая смазка». Предстояло решить серьезные технологические проблемы: подавить пенообразование (чтобы избежать опасного выброса раствора) и устранить ужасный запах. Справиться помогла парфюмерная промышленность, предоставившая специальные отдушки. Так был создан и внедрен рабочий состав. Сергей Бастриков предлагал использовать отходы производства на Ханты-Мансийском и Салехардском рыбокомбинатах, но помешала перестройка.

«Будущее - за трудноизвлекаемыми запасами»

Сегодня, глядя на нефтегазовую отрасль, Сергей Бастриков с болью говорит о главной проблеме: разобщенности.

«У нас нет трудноизвлекаемых запасов, у нас просто нет технологий для их извлечения. Вот поле деятельности для науки. Сейчас мы говорим даже не об импортозамещении, а об импортонезависимости! И финансирование науки должно осуществляться не по остаточному принципу, а по взвешенно выверенным программам и направлениям, как государственным, так и региональным, - говорит профессор. - Наступил период, когда компаниям необходимо объединяться, а не замыкаться в собственных границах. Представьте лошадь на ипподроме с шорами: она видит лишь то, что прямо перед ней, и не замечает происходящего по сторонам. Так и мы порой действуем: каждая компания ведет свою работу изолированно, порой наступая на те же грабли».

Это, по его мнению, ведет к дублированию работ, распылению средств и потере драгоценного времени.

«Меня искренне удивляет подход в научных публикациях: «Месторождение Х, скважина Y на глубине Z… Произошло то‑то и то‑то». Но как потом анализировать такие данные, если нет контекста? Работая в СибНИИНП, в том числе последние 10 лет перед уходом в ТИУ его руководителем, я всегда стремился налаживать связи с руководителями других отраслевых институтов, ВУЗов, производственных предприятий - понимал: только совместные усилия дают результат», - продолжает он.

Сергей Бастриков убежден: будущее отрасли - за освоением трудноизвлекаемых запасов и безотходными, экологически малоопасными технологиями. Передавая опыт студентам и магистрантам, он видит свою миссию в том, чтобы открыть для Западной Сибири «вторую жизнь».

«Перед нашей молодежью - непаханое поле возможностей, - подчеркивает профессор. - Здесь, на этих землях, будут жить и работать наши правнуки. И они продолжат осваивать и развивать эти родные сердцу сибирские территории».

Первую часть истории Сергея Бастрикова можно прочесть по ссылке.

Фото: из архивов С.Н. Бастрикова, Фонд им. Муравленко