Елена Корзун: Налоговый маневр бюджет страны не спас

Москва. Проблемы, возникшие в связи с падением мировых цен на нефть, налоговыми преобразованиями, санкциями и отсутствием «длинных дешевых» денег, возникли не только в «большой нефтянке». Однако по сравнению с известными и крупными российскими ВИНК независимые нефтегазодобывающие компании (ННК), особенно малые (с объемом добычи менее 50 тыс. тонн в год), находятся в гораздо более сложных условиях. Например, ННК тяжелее привлекать финансовые ресурсы. К тому же, у них нет возможностей, как у ВИНК - по маневрированию бизнеса между добычей, переработкой и розничной продажей, что обусловлено отсутствием такой диверсификации у ННК. А вот правила игры и для ННК, и для ВИНК одинаковые - учитывающие специфику исключительно вертикально-интегрированного нефтегазодобывающего бизнеса, но не особенности деятельности ННК, занимающихся в отличие от ВИНК исключительно разведкой и добычей нефти и газа.
Свою оценку положения финансовой составляющей - одной из основных - в нынешней нефтегазовой отрасли дала генеральный директор Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть» Елена Корзун.

- На декабрьском 18-ом общем годовом собрании полномочных представителей компаний-участниц нашей Ассоциации мы довели до сведения коллег информацию, что, как следует из отчета Минфина об исполнении бюджета за первое полугодие 2015 года, правительство недосчиталось 727 млрд. рублей нефтегазовых доходов - они сократились впервые с 2010 года. Таким образом, можно уже констатировать, что так называемый «большой налоговый маневр», реализуемый в отрасли с 1 января прошлого года бюджет страны не спас.
Что касается непосредственно сектора ННК, то, по нашей оценке, подготовленной для участников упомянутого 18-ого общего годового собрания полномочных представителей компаний-участниц «АссоНефти»,  налоговая нагрузка на ННК выросла с 44% до 50% от их валового дохода , что самым серьезным образом уменьшило их возможности инвестировать в развитие своего бизнеса.
К сожалению, мы так и не дождались в 2015 году принятия решения о внедрении в отрасли, пусть для начала хотя бы на уровне полигонного эксперимента, принципа налогообложения не вала, а именно финансового результата деятельности нефтяных компаний (НК). Это, по нашему мнению, могло бы существенно стимулировать наиболее рациональную разработку действующих месторождений, находящихся сегодня зачастую на грани рентабельности, а также эффективную разведку новых залежей.
Но что ещё хуже, вместо очень ожидаемого окончательного решения о запуске НФР мы получили внезапно и неожиданно, ближе к концу года, решение об отмене на 2016 г. понижения экспортной пошлины, предусмотренного ранее упомянутым «большим налоговым маневром», вступившем в силу в отрасли с 1 января 2015 г.
А ведь хорошо известно, что нефтегазодобыча – это высоко инерционная и капиталоемкая отрасль. Поэтому любое изменение в фискальной политике государства, подобное названному, да еще на фоне устойчивого тренда падения мировых цен на нефть, секторальных санкций, нестабильности курса национальной валюты, крайне болезненно для экономики НК, особенно небольших независимых, испытывающих существенно большие, чем ВИНК, трудности по привлечению финансовых ресурсов. И, конечно, теперь нельзя исключить, увы, что увеличение фискальной нагрузки на компании, которое произойдёт из-за упомянутого неснижения в 2016 г. экспортной пошлины, приведет в итоге к заметному сокращению инвестпрограмм. Т.е. у компаний могут существенно уменьшиться возможности поддерживать и развивать свой бизнес - проводить разведку, бурение, обустройство месторождений, что в итоге, как правило, оборачивается достаточно скорым сокращением объемов добычи. Безусловно, в этом случае инвестиционная привлекательность подобных компаний может, скорее всего, уменьшиться.
Поэтому, по мнению участников Ассоциации, в сегодняшних условиях крайне важны предсказуемые и последовательные действия правительства в фискальной сфере, четкие «правила игры» - для выполнения требований лицензионных соглашений и намеченных инвестиционных программ.
Что касается вполне вероятного дальнейшего падения цен на нефть, то сегодня наши ННК пересчитывают свои инвестиционные программы по разным сценариям мировых цен на нефть, включая и самый пессимистичный - в 20-30 $/bbl. Предполагаю, что отдельные компании сектора не смогут сохранить существующий уровень добычи. Одно бесспорно - для выхода из сложившейся кризисной ситуации ННК задействуют все свои резервы. Ведь им не привыкать работать в проблемных условиях. Так, не забыты ими в т.ч. времена работы в условиях цены в 8 $/bbl. Главное, чтобы само государство не зарезало окончательно этих «маленьких курочек, несущих золотые яйца».
Хотела бы затронуть один очень актуальный вопрос: в последнее время на информационном поле стал часто появляться тезис о том, что девальвация рубля якобы создала очень комфортные условия для нефтекомпаний - мол, издержки они несут в рублях, а продают нефть за доллары.
Но ведь нетрудно заметить, что рублевые расходы на поддержание добычи изменились даже для тех НК, которые несут их только в рублях - в любом случае в условиях довольно высокой инфляции их расходы выросли.
А если у НК присутствуют ещё какие-то затраты в валюте, то расходы выросли вместе с курсом доллара, который увеличился с 32,6 руб. в январе 2014 г. до 66,5 в сентябре 2015 г., т.е. в 2 раза.
Вывод: рублевые доходы даже для тех компаний, которые продают нефть на мировом рынке и полученную валютную выручку переводят в рубли по курсу ЦБ, все равно сократились.
Для сравнения, в январе 2014 г. при продаже 100 т нефти выручка НК до налогообложения составляла 2.522.588 руб. при цене 1 барреля сорта Brent - 108,2 долл. В сентябре 2015 г. при цене 1 барреля Brent 47,78 долл. выручка при продаже тех же 100 т уже снизилась до 2.233.070 руб.
При этом важно отметить, что и налоги для нефтяников не снизились, а выросли. Так, НДПИ вырос, в связи ростом своей базовой ставки - с 493 в 2014 г. до 766 руб./т в 2015 г. (из-за налогового маневра, вступившего в силу с 1 января 2015 г.)
Таким образом, девальвация рубля лишь смягчила удар по нефтяной отрасли, но не принесла ей какой-то особой девальвационной премии, о которой сейчас так много и часто говорится в СМИ.
Для подавляющего же числа малых ННК не было даже этого девальвационного смягчения удара от падения цен на нефть, т.к. они всю свою добытую нефть поставляют исключительно на внутренний рынок.
Для справки: доля экспорта в общем объеме добычи всего сектора НКК составляет только 35%.