Арктические амбиции уперлись в инфраструктуру

Континентальный шельф, который в будущем может стать для РФ серьезной сырьевой базой, пока остается лишь источником больших надежд. В правительстве опасаются, что в то время, когда Россия будет проводить геологоразведку и разработку, другие мировые поставщики топлива уведут у нее из-под носа перспективные рынки сбыта. Поэтому компании, разрабатывающие шельф, должны поторопиться. Но в условиях нулевой инфраструктуры это нелегко.
В Минприроды вчера прошло расширенное совещание, посвященное эффективному изучению и освоению континентального шельфа РФ. На этой территории сосредоточено до трети мировых неоткрытых ресурсов углеводородов, сообщил глава Минприроды Сергей Донской.

Поэтому главное сейчас – объединив усилия бизнеса и государства, как можно скорее начать использовать эти преимущества, считают чиновники.
Роли распределяются так. Государство выдает компаниям лицензии на разработку месторождений (сейчас их действует 130, в этом году было залицензировано 30 участков арктических и дальневосточных морей общей площадью более 1 млн кв. км), обеспечивает компании налоговыми льготами, чтобы повысить рентабельность работ, создает инфраструктуру общего пользования, запускает мощные морские суда, обеспечивает мониторинг и поддержание экологической безопасности. Бизнес же – а чаще всего это крупнейшие нефтегазовые компании страны, многие из которых, по сути, являются госкорпорациями, – берет на себя обязательства выполнять запланированные объемы геологоразведки. Что, как выясняется, гораздо проще пообещать, чем сделать.
«Масштаб деятельности поражает воображение, – говорит замминистра природных ресурсов Денис Храмов. – В кратчайшие сроки необходимо выполнить огромное количество работ. В пиковые годы – 2015-м, 2016-м, 2020-м – нужно будет бурить на шельфе по 15 скважин одновременно, чтобы компании могли выполнить свои лицензионные обязательства». Это бросает вызов и отечественной судостроительной промышленности. До 2030 года для работы на шельфе необходимо будет построить более 500 судов разного назначения общей стоимостью 6,5 трлн руб., чтобы выполнить все объемы работ, уверен Храмов.
В министерстве отмечают, что добыча топлива должна начаться уже через 10–12 лет. Отсрочка работ даже на начальном этапе может сделать все усилия чуть ли не бессмысленными. «Перенос сроков приведет к тому, что мы не сможем воспользоваться теми преимуществами, которые нам дают запасы континентального шельфа. Наиболее серьезными потенциальными рынками для экспорта газа являются растущие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Но если мы не начнем как можно скорее контрактовать наш будущий добытый газ, то это окно может резко захлопнуться благодаря США или Австралии. А мы получим проблемы и сложности с распределением и использованием наших ресурсов», – подчеркивает замминистра. При этом представители других ведомств, присутствовавшие на совещании, отметили, что компании уже не успевают выполнять поставленные задачи.
Начальник управления геологии нефти и газа агентства Роснедра Павел Хлебников также подчеркнул, что многое зависит от усилий государства. «Успешное исследование возможно лишь при ускоренном развитии отечественной техники и технологии, создании необходимой инфраструктуры. Что касается компаний, бурить к 2015 году по 15 скважин они не будут», – замечает Хлебников.
Представитель Росприроднадзора Владимир Смолин также подтвердил, что компании просят отодвигать сроки сдачи работ. При этом было отмечено, что если «Газпром» уже в самое ближайшее время не ликвидирует свои даже незначительные отставания, то после 2017 года выполнить обязательства по лицензиям будет уже невозможно.
Сырьевые компании объяснили вчера, почему некоторые проекты провисают по срокам. В частности, вице-президент «Роснефти» Андрей Лазеев заявил, что сегодняшней инфраструктуры, прежде всего транспортной, но не только ее, недостаточно. Многое нужно создавать с нуля. Есть проблемы и с необходимым оборудованием, с технологиями. Поэтому сырьевые компании, и «Роснефть» в частности, нередко вынуждены обращаться к иностранным партнерам и производителям. Однако правительство не торопится жалеть нефтегазовые компании. Наоборот, Сергей Донской пожурил «Роснефть» за чрезмерную любовь к западным производителям.
Со стороны бизнеса звучали претензии, что государство фактически открестилось от развития инфраструктуры, а отечественный производитель при всем своем желании не может предложить компаниям необходимое оборудование, потому что у него тоже нет ни финансовых возможностей, ни современных технологий, чтобы его выпустить.
Между тем некоторые независимые эксперты обращают внимание на то, что глобальные проекты по разработке шельфовых месторождений довольно рискованны с точки зрения инвестиций. Так, старший аналитик компании Arbat Capital Виталий Громадин ссылается на опыт Казахстана, который разрабатывал свое гигантское нефтегазовое месторождение Кашаган. С начала разработки в 2001 году до запуска добычи осенью этого года на месторождение было потрачено 40 млрд долл., что автоматически вывело Кашаган в ранг самого дорого нефтяного проекта в мире. Но у наблюдателей большие сомнения в его окупаемости.
Громадин напоминает: «В феврале IHS CERA оценила необходимую стоимость нефти для достижения 15% внутренней доходности проекта в 150 долларов за баррель». То есть при текущем уровне, который вряд ли повысится, проект не окупится.
Возможно, именно поэтому российские компании не торопятся реализовывать свои проекты, но при каждом удобном случае просят от правительства льгот.