На бирже нефтепродуктов 50% "клея"

Глава Санкт-Петербургской международной торгово-сырьевой биржи (СПбМТСБ) Алексей Рыбников впервые открыто признал проблемы с нерыночным характером существенной части сделок. Расчетные фьючерсы не могут существовать без индексов. Во время октябрьской встречи с участниками торгов представители биржи подробно рассказали о семействе индексов. Затем из зала прозвучала просьба обозначить долю рыночных сделок и «прокидок» ресурса через биржу. Алексей Эрнестович ответил, что доля рыночных сделок в настоящее время немного превышает 50%. Это значительный шаг вперед, ведь еще полтора года назад этот показатель достигал 80%. Тем не менее оставшаяся часть сделок приходится на «договорняки».

Сказанное Рыбниковым не новость для трейдеров, сидящих за торговыми терминалами и ежедневно наблюдающих «проливы» на раз-два-три. Интереснее то, что оценка все-таки прозвучала от главы крупнейшей товарной биржи. Ранее ее представители стремились уходить от качественных характеристик торговли.

Биржевой рынок нефтепродуктов в России существует уже пятый год. Все, чего удалось достичь за это время, сводится к годовому обороту на уровне 11—13 млн т, из которых половина приходится на настоящий «рынок». Это достижение или провал?

Конечно, хотелось бы видеть большее в части как количества, так и качества. Только можно ли рассчитывать на количество и качество, если сами регуляторы не в состоянии сказать, какие результаты они хотят получить от нефтепродуктовой биржи, и не способны дать зародившемуся рынку четкие правила работы? Становление биржевого рынка пустили на самотек, в итоге целью биржевой торговли для большинства нефтяных компаний является не развитие высокомаржинального канала сбыта топлива, а «прокидки» объемов для галочки.

Тем не менее следует выделить несколько позитивных результатов. Во-первых, на примере компании ТНК-ВР мы убедились, что в России возможна биржевая торговля. Более того, биржа может стать эффективным инструментом для производителя и покупателей нефтепродуктов.

Во-вторых, отнюдь не биржа принесла на топливный рынок договорные сделки. Все эти «прелести» существовали задолго до зарождения биржевой торговли. Просто биржа, будучи радикально более прозрачным механизмом по сравнению с внебиржевым спотовым рынком, обнажила старые проблемы.

Можно ли свободно купить ресурсы на том или ином НПЗ и, если можно, по какой цене? Кто из трейдеров приближен к тем или иным нефтяным компаниям, кому и сколько дают заработать производители? До биржевой торговли ответы на эти интимные вопросы были на уровне слухов. Все примерно понимали, что в России имеют свою цену не только нефтепродукты, но и доступ к ним. Но дальше смутного представления о проблемах было трудно продвинуться.

Сейчас работа «торговых пар» оказалась на виду у всего рынка: цены для «своих» выставлены на всеобщее обозрение. Не составляет труда узнать и цены перепродажи биржевого ресурса приближенными покупателями.

Ранее распространенная закономерность «вне биржи — дешевле» для большинства НПЗ утратила актуальность. Все понимают, что цена может быть существенно ниже биржевой, однако эксклюзивные предложения доступны для двух–трех, максимум для десятка трейдеров, а остальные участники рынка вынуждены покупать нефтепродукты по более высоким ценам.

Наконец, даже с проблемами на уровне предложения СПбМТСБ собрала примерно 1000 участников торгов. Биржа «Санкт-Петербург», вопреки прошлогодней рекомендации Игоря Сечина нефтяным компаниям торговать на СПбМТСБ, демонстрирует рост оборотов и расширение перечня базисов, с которых предлагаются нефтепродукты. Участники рынка — торговые и брокерские компании и конечные потребители — заинтересованы в биржевой торговле как в инструменте.

Возникает резонный вопрос: кто же должен развивать биржевой рынок, добиваться роста предложения топлива и снижения доли договорных сделок, разрабатывать нормативную базу работы рынка и отраслевые стандарты для брокерских и торговых компаний? Задач непочатый край, и, как показывает опыт, ждать от регуляторов их реализации бессмысленно.

ФАС всеми силами стремится воспрепятствовать росту цен на заправках и реагирует в основном на жалобы и на указы «сверху». Ведомство, по-видимому, не обладает компетенциями и возможностями для реализации долгосрочных программ по развитию рынка.

Минэкономразвития и ФСФР отстранились от проблем рынка нефтепродуктов и товарных бирж. Министерство энергетики, судя по всему, руководствуется принципом «что хорошо ВИНКам, то хорошо топливному рынку». Иначе чем объяснить упорное нежелание Минэнерго включать в состав «штаба» по мониторингу производства и потребления нефтепродуктов представителей крупнейших брокерских компаний?

Биржи, даже объединившись в ЕТС, вряд ли самостоятельно решат обозначенные выше проблемы. В конце концов, можно ли ждать от биржи активного противодействия «договорнякам», если в ее капитале государственные нефтяные компании, активно торгующие с приближенными трейдерами?

Решать проблемы рынка предстоит его участникам. Год назад пять независимых трейдеров совместно с СПбМТСБ боролись с новым порядком заключения договоров на прокачку нефтепродуктов с «Транснефтью». В успех никто не верил, тем не менее ранее отлученные от трубы торговые компании снова могут прокачивать топлива по системе «Транснефтепродукта». По состоянию на сентябрь 2012 года около 20 торговых компаний регулярно прокачивало биржевые объемы нефтепродуктов.

Этот пример подсказывает путь: отстаивая консолидированную позицию, участники рынка в состоянии решить большинство проблем. Главное, чтобы осознание необходимости активных действий и самостоятельной защиты интересов рынка не заняло слишком много времени.