Крупный бизнес России закладывает основы борьбы с коррупцией

Москва. Выступая перед Госдумой в апреле 2012 года, избранный президент Владимир Путин заявил, что Россия должна войти в пятерку крупнейших экономик мира уже через два-три года. «Мы уступаем самым развитым экономикам мира по качеству экономики – в три-четыре раза. Естественное решение проблемы – создание новых рабочих мест. Не менее 25 миллионов в ближайшие годы», – отметил Путин. Для этого он поставил задачу подняться в рейтинге привлекательных для иностранных инвесторов стран со 120-го до 20-го места и довести уровень инвестиций в экономику до 25–30% ВВП к 2015 году.
Деловая репутация России, к сожалению, не способствует осуществлению амбициозных планов, озвученных Путиным. По итогам 2011 года Россия в рейтинге восприятия коррупции Transparency International оказалась на 143 месте из 183 возможных – на том же месте, что и Азербайджан, Белоруссия, Коморские острова, Мавритания, Нигерия, Восточный Тимор, Того и Уганда. В конце марта на заседании рабочей группы «Открытого правительства» тогда еще президент Дмитрий Медведев признался, что кампания по борьбе с коррупцией среди чиновников провалилась. «Это проблема, которая не может быть побеждена только законами, не может быть побеждена в течение какого-то установленного срока», – заявил он.
Государство в последнее время предпринимает попытки ужесточить антикоррупционное законодательство. В 2011 году было принято несколько законов, в том числе закон о борьбе с коррупцией, ставший прямым следствием присоединения России к Конвенции ОЭСР по борьбе со взяточничеством, и закон, обязывающий госслужащих декларировать свои доходы. Но за превышение расходов над доходами ответственности нет. Применение 20-й статьи Конвенции ООН в России, которая обязывает государство преследовать чиновников за «незаконное обогащение», блокируется в высших эшелонах власти под предлогом нарушения российской Конституции.
Другой закон, вступивший в силу с этого года, направлен на противодействие коррупции в компаниях с госучастием. Согласно нему, госкомпании и естественные монополии, такие как «Газпром», «Интер РАО», РЖД, обязаны раскрывать положения о закупках и планы закупок на год на своих сайтах, а с 1 июля 2012 года – на сайте госзакупок. В Минэкономразвития РФ сообщили, что занимаются мониторингом выполнения требований 223-ФЗ. «Субъекты закона (а это несколько десятков тысяч организаций) в основном опубликовали положения о закупках, ряд организаций выбрали переход к регулированию закупочной деятельности по закону о размещении заказа для государственных и муниципальных нужд 94-ФЗ», – отметили в министерстве. По словам чиновников, исполнение закона естественными монополиями контролирует ФАС России, остальными госкомпаниями – прокуратура.
Но, как подчеркнул Медведев, хорошее законодательство – это еще не все, что нужно, чтобы победить коррупцию. Проблема заключается в том, что в России нет людей, которые бы начали применять законодательство должным образом. Законы пробуксовывают из-за халатного отношения представителей власти к выполнению своих обязанностей по противодействию коррупции. На этом фоне неудивительно, что бизнес показывает не лучшие результаты, чем госаппарат. В ноябре 2011 года Россия была признана лидером в рейтинге «Индекс взяточничества экспортных компаний за рубежом». Представители компаний из 28 стран заявили, что российские бизнесмены чаще всех склонны давать или получать взятки при работе в других странах. И действительно, почему нет, если в пределах своей страны этот сценарий работает?
В основном коррупционным рискам подвержены крупные государственные компании. Согласно данным исследования PricewaterhouseCoopers, уровень коррупции наиболее высок в фармацевтической промышленности, дорожном строительстве, строительстве объектов недвижимости и инфраструктуры, нефтегазовой и горнодобывающей промышленности, энергетике, сфера ИТ, аэрокосмической и оборонной отрасли. Это виды деятельности, где стоимость инвестиций высока, а взаимодействие с госорганами значительно. Мелкий и средний бизнес, работающий в этих же сферах, вынужден подстраиваться под крупный.
Однако независимым крупным корпорациям, на самом деле, выгоднее бороться с коррупцией, чем поддерживать. Дело в том, что цена коррупции – размер взяток, затраты, связанные с низким качеством продукции, потери от воровства сотрудников или посредников, компенсация репутационных рисков, судебные расходы, штрафы в случае разоблачения – выше, чем убытки, которые компания может понести, отказавшись от откатов. В ситуации, когда государство не может или не хочет справиться с разрастающейся коррупцией, крупный частный бизнес остается единственной силой, которая имеет причины и ресурсы для борьбы. «Борьба с откатами во многом зависит от открытости самой компании, а также среды деятельности предприятия. При высокой прозрачности компании-заказчика практика откатов приближается к нулю», – подчеркнул старший аналитик ИК «ЦЕРИХ Кэпитал Менеджмент» Виктор Марков.
Международный концерн Siemens может служить примером того, как компания сделала шаг к прозрачности, усилив правила внутренней безопасности. В 2007 году Siemens была признана виновной в нарушении закона об иностранной коррупции. Общая сумма санкций в отношении компании превысила $1 млрд. Перед компанией была поставлена задача полностью изменить корпоративную культуру, и сегодня в компании внедрена система соблюдения правовых и этических норм: установлены правила и процедуры для различных аспектов деятельности – участия в гостендерах, заключения контрактов, взаимодействия с партнерами, и т.д.
Совместным предприятиям, таким как «Сахалин Энерджи», TНК-BP, легче внедрять системы соблюдения корпоративных норм и стандартов, чем российским: у их западных партнеров эти стандарты давно разработаны и успешно действуют в течение десятилетий. ТНК-ВР с 2005 года, после подписания пакта «Партнерство против коррупции», ввела практику «антикоррупционной» оговорки. Во всех финансовых договорах, на любые услуги, оказанные компании, ТНК-ВР сообщает о том, что в своей деятельности работники компании не дают и не получают взятки, и все процедуры происходят максимально открыто. Сейчас компания пошла еще дальше и разрабатывает единый Стандарт деловой этики, регламентирующий соблюдение принципа добросовестности в бизнес-процессах.
«Для ТНК-ВР понятия добросовестность – это не просто часть философии. Это абсолютно практическая вещь. Она реализуется через конкретные институты, повышающие прозрачность и эффективность операционной деятельности, а также демонстрирующие открытость компании. Одним из таких институтов являются конфликтные комиссии, которые показывают открытость и нетерпимость компании к любым нарушениям закупочного процесса и желание выстроить равный диалог с сообществом поставщиков и подрядчиков», – отмечает Алексей Када, директор по закупке МТР Управления Системы Снабжения БН «Разведка и добыча» компании ТНК-ВР.
Нефтяная компания создала конфликтные комиссии еще в декабре 2010 года, пять в России (Западно-Сибирская, Оренбургская, Саратовская, Сибирская, Центральная) и одну на Украине. Об эффективности института можно судить по таким цифрам: с начала создания конфликтные комиссии ТНК-ВР рассмотрели 113 жалоб, более чем в 40 % случаях обращения подрядчиков признаны обоснованными. По ним приняты соответствующие меры, вплоть до пересмотра тендера. Антикоррупционный потенциал конфликтных комиссий огромен, это признают сами подрядчики.
«Стоит отметить предельную прозрачность и открытость всех конкурсных закупочных процедур ТНК-ВР, в которых принимает участие наша компания, – заметил заместитель генерального директора Торгового Дома Трубной Металлургической Компании по работе со стратегическими клиентами ТЭК Григорий Коковин. – Применение ТНК-ВР передовых мировых антикоррупционных практик обеспечивает минимизацию финансовых и репутационных рисков для ее партнеров, в частности, для ТМК, которая также стремится соответствовать лучшим корпоративным примерам, реализуя политику противодействия коррупции».
Разумеется, без поддержки государства частному бизнесу будет не просто побороть коррупцию в России. Но инициатива идет именно от него, и пока лидерство в этой связке принадлежит крупным компаниям, разрабатывающим и последовательно проводящим антикоррупционную политику.