Мнение, что нефть будет дорогой всегда или очень долго, все более популярно в России

Мнение, что нефть будет дорогой всегда или очень долго, все более популярно в России.
"Когда большинство участников рынка верят, что цены на нефть останутся высокими недолго, они такими и будут. Когда начнет преобладать мнение, что цены вышли на новый устойчивый уровень и удержатся на нем долго, они упадут" – эта мысль профессора Анны Крюгер, процитированная в книге Егора Гайдара "Гибель империи", возможно, наиболее точно описывает нынешнюю ситуацию на мировом энергетическом рынке.
Высокий спрос на энергоносители вкупе с вооруженными конфликтами и нестабильностью в нефтедобывающих регионах превратили нефть в самый спекулятивный товар. Трейдеры смело прогнозируют в ближайшей перспективе повышение до $80 за баррель, указывая на растущие аппетиты Китая и Индии. Две самые многочисленные экономики мира показывают высокие темпы роста, но не в состоянии обеспечить спрос своими силами. По сравнению с 1995 годом доля Азии в глобальных нефтяных резервах снизилась с 3,8 до 3,4%. При нынешних темпах потребления китайских запасов хватит только на 12 лет. Представляете, что будет, когда около 400 млн богатеющих китайцев и столько же индийцев сядут на собственные машины, добавляют к этому аналитики.
На этом фоне в России, одном из главных бенефициаров сырьевого ралли, среди чиновников большой популярностью стала пользоваться теория, согласно которой высокая цена нефти установилась если не навсегда, то очень надолго. И это вполне закономерно – идея вечно дорогой нефти служит хорошим идеологическим прикрытием для затратных этатистских проектов.
В нефтяной эйфории между тем недооцененным оказывается самый важный фактор мирового роста цен на сырьевые товары. Именно устойчивый экономический рост в США, моторе мировой экономики и главном потребителе нефти и металлов, определяет высокий потолок возможностей сырьевых экспортеров. Но конъюнктура меняется. Судя по последним отчетам, американская экономика медленно, но уверенно вкатывается в рецессию. Если в первом квартале американский ВВП превысил прошлогодний уровень на 5,6%, то во втором скорость роста была вдвое меньше – всего 2,5%. При этом растет инфляция, что вынуждает ФРС повышать учетную ставку, и дальше охлаждая экономику. Многие инвестиционные банки уже пересматривают свои прогнозы развития в сторону ухудшения. Например опрос, проведенный банком Lehman Brothers среди менеджеров ведущих инвестиционных компаний, показал, что подавляющее большинство настроено пессимистично относительно перспектив развития фондовых рынков и мировой экономики.
Возможным следствием замедления американской экономики может стать падение спроса на сырье в 2008-2009 годах. По данным Мирового энергетического агентства, даже снижение на 5% потребления нефти американскими компаниями может привести к 12-процентному снижению цен. Если на рынке сформируется устойчивая тенденция на понижение, остановить ее не смогут даже азиатские экономики, которые сами зависят от американских потребителей. Более того, если в условиях роста правящая элита США принимала правила "мира дорогой нефти", то грядущее охлаждение экономики формирует иной политический запрос. Хиллари Клинтон, претендент на президентское кресло от Демократической партии, одним из главных тезисов своих выступлений сделала идею разработки альтернативных источников энергии и развития в США энергосберегающих технологий.
Каким бы далеким ни казался этот сценарий, в истории XX века уже было несколько резких разворотов рынка, жертвами которых становились сырьевые экономики. "Медный" кризис конца 1960-х или нефтяной кризис 1980-х годов ставили перед странами–поставщиками сырья весьма сложные управленческие задачи. Способность государства быстро и продуманно перестраивать налогово-бюджетную политику, систему регулирования добывающих отраслей, стимулировать развитие в других секторах экономики становилась определяющей в судьбе стран–экспортеров сырья на долгие годы вперед.
Вопрос заключается в том, готова ли российская государственная система к резкому изменению своей политики. Стремительный трехлетний рост военных и социальных расходов, активный раздел средств инвестиционного и стабилизационного фондов, нежелание проводить налоговую реформу для развития среднего и малого предпринимательства выглядят вполне ясным ответом на него.