Алексей Конторович: Для разработки баженовской свиты необходима госпрограмма на уровне проектов освоения космоса СССР

Тюмень. Разведка и добыча трудноизвлекаемых запасов нефти газа стала одной из актуальных задач для специалистов отрасли в России, которую предстоит решать и будущим поколениям геологов.

Доктор геолого-минералогических наук, академик РАН и председатель Научного совета РАН по проблемам геологии и разработки месторождений нефти, газа и угля Алексей Конторович рассказал в интервью Агентству нефтегазовой информации о перспективах разработки баженовской свиты, а также о будущем нефтегазовой отрасли в Западной Сибири.

- Алексей Эмильевич, на открытии олимпиады юных геологов в Тюмени вы сказали ребятам, что перед ними стоит сложная задача освоения трудноизвлекаемых запасов, ведь большинство легко открываемых месторождений нефти уже находятся в зрелой фазе разработки. О каких ТРИЗах шла речь в первую очередь?

- В Западной Сибири первоочередным объектом, конечно, является баженовская свита, которая содержит больше нефти, чем мы добыли здесь за 60 лет. Но пока хороших технологий поиска, разведки и добычи нефти из бажена нет. Молодому поколению предстоит в ближайшие 7-10 лет создать такие технологии, и тогда богатства Тюменской области будут кормить нашу страну нефтью по крайней мере до конца XXI века.

- Каким образом, на ваш взгляд, государство может стимулировать и ускорить разработку бажена?

- Должна быть сформирована государственная программа разработки технологий поиска, разведки, добычи нефти в баженовской свите. По значимости для социально-экономического развития страны такая программа должна стоять в одном ряду с программами освоения космоса, атомным проектом, первым этапом освоения недр Западной Сибири (1960-2020 гг.).

Ведь разработка бажена может удвоить нефтяные запасы Западной Сибири и будет иметь огромное значение для всей экономики страны. Это главный источник финансирования бюджета страны на ближайшие десятилетия.

Не забывайте, что 50% бюджета пополняет именно нефтегазовый комплекс. Конечно, должны заработать и другие отрасли экономики и начаться процесс реиндустриализации, но абсолютная роль нефти и газа в бюджете страны останется такой же большой и важной.

Программа должна объединить усилия всех научных центров, работающих в этой отрасли, в том числе и научный потенциал крупных компаний. Потому что по отдельности их работы пока не решают задачу, связанную со спецификой коллектора и пород баженовской свиты.

Напомню, что недавно было сформировано новое правительство страны. Пришел новый министр природных ресурсов и экологии. Это по профессии наш человек, геолог-геофизик по образованию Дмитрий Кобылкин - настоящий специалист, многие вещи в этой сфере он понимает нутром. Совместно с Минэнерго, которое тоже с пониманием относится к нашим проблемам, он сможет убедить правительство создать и реализовать такую программу.

- Вы отметили, что России понадобится 7-10 лет на создание технологий для разработки ТРИЗов в Западной Сибири. Возможно ли применение готовых западных технологий для добычи уже сейчас?

- В чистом виде, конечно, нет. В том то и сложность, что аналогов баженовской свиты нет в мире. Это специфический коллектор и породы. Когда мы говорим об импортозамещении, нам не надо ждать, когда технологии к нам придут с Запада, следует использовать все лучшее из советского, российского и зарубежного опыта, создавать свои новые технологии, как мы это всегда делали.

- Каковы перспективы освоения других трудноразведываемых и трудноизвлекаемых запасов, например доюрского комплекса?

- Я считаю, что доюрский комплекс не так перспективен, как некоторым кажется. Где есть нефть, там ее открывают. Разговоры о доюрских отложениях идут с 30-х годов прошлого века. С 1964 года провели множество программ по палеозою, но до сих пор не открыто ни одного крупного месторождения.

Споры идут до сих пор, один из сторонников палеозойской нефти - академик Андрей Трофимук, выдающийся ученый. Много о палеозойской нефти сказал известный геолог Николай Запивалов. Но мы за последнее десятилетие выполнили огромную геологическую работу и с керном, скважинным материалом и сейсмическими данными.

Все это приводит нас к выводу, что палеозой в Западной Сибири если и будет перспективным, то только на востоке, на границе с Красноярским краем.

- Существуют ли другие перспективные направления освоения запасов в Западной Сибири?

- В первую очередь это Ямало-Ненецкий автономный округ, где, по существу, добыча нефти только начинается. Там введены Мессояхское, Новопортовское месторождения. Открыты новые месторождения и в Югре (Жагринское, Эргинское, Оурьевское, Западно-Колтогорское и др.)

Мы говорим о нефти, а у нас есть неограниченные возможности наращивания добычи газа. 10 лет назад в газовой промышленности России начался новый этап.

Мы осваиваем месторождения Западной Сибири в нижнемеловых и юрских комплексах. В них много конденсата и так называемого жирного газа – это сырье для газохимии. Таким образом, наша газовая отрасль, основным продуктом которой ранее был метан, теперь кроме метана и кондесата производит этан, пропан, бутан – уникальное сырье для газохимии. Газовая промышленность России Западной Сибири должна превратиться в газовую и газохимическую. Газохимия должна стать важным поставщиком уникальной продукции. Многие полимерные и другие нефтегазохимические продукты мы должны производить сами, а не завозить из-за границы.

В Тюменской области крупным нефтехимическим центром стал Тобольск. Но этого совершенно недостаточно. Нужно ускорить ввод в эксплуатацию Новоуренгойского газохимического комплекса и других предприятий. Много таких месторождений и в Восточной Сибири. Для формирования системы газоперерабатывающих заводов, продуктопроводов, газохимических центров нужна дополнительная программа, и она так же обогатит Россию.