Инвестфонд достанется самым ловким

Сегодня МЭРТ начинает принимать заявки от разработчиков инвестиционных проектов, претендующих на господдержку из инвестиционного фонда. Претендентам надо поторопиться: первый этап приема документов продлится ровно два месяца – до 20 мая. Успех зависит не столько от «быстроты реакции» конкурсантов, сколько от скорости работы экспертов и чиновников. Прежде чем подать заявку в МЭРТ, будущему инвестору надлежит заручиться поддержкой инвестиционного консультанта, провести госэкспертизу проекта, после чего приложить полученные заключения к пакету документов и передать его в профильное министерство, которое даст свою оценку только спустя месяц. Все, кто не успеет уложиться в эти сроки, смогут повторить попытку, но уже после вынесения первых решений инвестиционной комиссией, заседание которой пройдет в начале июня. Но кто знает, не исчерпает ли к тому времени инвестфонд отведенные ему средства?
В пятницу заместитель министра экономического развития и торговли Кирилл Андросов собрал у себя потенциальных участников конкурса, с тем чтобы рассказать им о порядке оформления документов и сроках подачи заявок на участие в конкурсе. В начале встречи он напомнил, что ресурсы инвестиционного фонда ограничены – в этом году они составляют около 70 млрд руб. При этом предлагается сразу несколько видов государственной поддержки: софинасирование отдельных проектов, вложения в уставной капитал инвестиционных компаний и предоставление госгарантий. По сути, встреча проходила в формате «вечера вопросов и ответов». Причем многие вопросы будущих конкурсантов так и повисли в воздухе. Так, чиновники министерства не смогли удовлетворить любопытство присутствующих и конкретизировать критерии отбора победителей. Г-н Андросов попытался уточнить, что будут учитываться качественные и количественные показатели. К первой категории он отнес, прежде всего, стоимость проекта, которая не должна быть ниже 5 млрд руб., а также критерий «государственной значимости» проекта.
«Представленные проекты должны способствовать социально-экономическому развитию страны и иметь государственное значение, – заявил Кирилл Андросов. – И к тому же это должны быть такие проекты, реализовать которые без государственной помощи невозможно». Такая формулировка показалась приглашенным слишком абстрактной, и они попытались уточнить, чем будет руководствоваться комиссия, определяя «государственную значимость». На помощь заместителю министра пришла Светлана Ганеева, директор департамента инвестиционной политики. Она пояснила, что для этого «жюри» придется просчитать показатели бюджетной, финансовой и экономической эффективности проекта. Однако претенденты не смогут досрочно оценить свои шансы на успех: методика расчета находится на согласовании в Минфине и будет готова только в конце следующей недели.
Впрочем, это не единственный вопрос, который федеральные ведомства пока оставляют без ответа. Они до сих пор не смогли также уточнить требования, предъявляемые к претендентам на господдержку при разработке проектно-сметной документации. Такая поддержка нужна регионам в тех случаях, когда они планируют осуществить совместно с бизнесом какой-либо масштабный проект, а на его оценку у местных властей нет денег. Заместитель руководителя Федерального агентства по управлению ОЭЗ Максим Быстров заявил, что регионы смогут просить о федеральном финансировании сметных работ вне зависимости от того, есть ли у них на примете инвестор, готовый взяться за совместный с властями проект. Однако в процессе дискуссии стали возникать противоречивые подробности. Как сообщила Светлана Ганеева, для получения денег на оценку проекта региональные власти должны сначала выбрать конкретного инвестора, который впоследствии возьмется за реализацию проекта. «Тем самым субъект инициативы подтвердит серьезность своей заявки, – пояснила г-жа Ганеева. – Мы будем знать, что выделяемые деньги имеют целевое значение. Исключение составляют только проекты, реализующиеся на основании концессионных соглашений». Но как регионы смогут без предварительных проектно-сметных работ провести конкурс и привлечь инвестора, представители министерства не объяснили.
При множестве оставшихся неясностей участники поняли одно: подать заявки в срок успеют явно не все претенденты на средства инвестфонда. Отведенные на прием заявок два месяца, по их мнению, – слишком маленький срок. Прежде чем оформить заявку, инициаторам проекта предстоит пройти этап длительного согласования с профильным федеральным ведомством. Согласно правительственному регламенту, анализ поданной документации в министерствах составляет один месяц. Однако еще до того, как обратиться к «федералам», заявителю придется получить еще и заключения инвестиционного консультанта и госэкспертизы. Впрочем, г-жа Ганеева не считает это серьезным бюрократическим препятствием. По ее словам, все крупные проекты «уже знакомы» отраслевым министерствам, поэтому они заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее дать свое заключение. Иными словами, все отдается на совесть чиновников – ведь никакого постановления, сокращающего сроки рассмотрения, в правительстве готовить не собираются. К тому же остается неясно, по какому принципу министерства до сих пор выбирали проекты для «ознакомления».
Если временные затраты заявители себе хоть как-то представляют, то в какие суммы может вылиться оформление документации, для них и по сей день остается загадкой. Как ни пытались будущие участники конкурса прояснить, сколько стоит заключение инвестиционного консультанта, ответа они так и не получили. МЭРТ лишь рекомендует воспользоваться тем списком, который чиновники сформировали в соответствии с требованиями положения об инвестиционном фонде. В него вошли четырнадцать ведущих западных банков: ABN Amro, BNP Paribas, Citigroup, Credit Suisse First Boston, Deutsche Bank, Goldman Sachs Group, HSBC Holdings, ING Barings, JP Morgan Chase, Lloyds TSB, Merrill Lynch, Morgan Stanley, Societe Generale и UBS AG. По идее, перечень не является закрытым, и инициатор проекта вправе выбрать любого другого консультанта. В том числе и того, чьи услуги будут стоить дешевле. Однако представители МЭРТ не стали обещать, что оценка «стороннего» эксперта будет принята на веру. «Нам придется предварительно проверить, удовлетворяет он критериям инвестиционного консультанта или нет, – пояснила г-жа Ганеева. – Все станет ясно после расчетов качественных и количественных показателей. Если возникнут неточности, то нам придется подключать к работе своих консультантов».
Так что, вероятнее всего, за одно лишь право претендовать на средства инвестфонда придется изрядно раскошелиться. Некоторым ценовым ориентиром для будущих заявителей может служить бюджет экспертных расходов, которые понесет при рассмотрении заявок само Минэкономразвития. Для этого министерство на конкурсной основе привлечет трех инвестиционных консультантов из уже упомянутого списка. Имена победителей станут известны 6 апреля. Годовая работа каждого из выбранных консультантов оценивается в 100 млн руб. «Причем расходы будут зависеть от сложности проверки, – отмечает г-жа Ганеева. – Можно просто перепроверить расчеты, осуществить проверку с выездом на место, но самой дорогостоящей является оценка первичной информации». Те же, кто все-таки решится сэкономить и поискать консультанта подешевле, рискуют остаться ни с чем. Малейшая заминка на каждом этапе оформления документации грозит заявителю тем, что он может и вовсе не успеть поучаствовать в дележе инвестфонда. «Мы ни для кого не будем резервировать место – победит тот, кто окажется самым оперативным», – подытожил г-н Быстров.