Антон Соколов: Настало время закрепить наше лидерство в атомной энергетике

Слушать.

Москва. В мире на фоне энергокризисов, нестабильных поставок и цен на углеводороды растет интерес к развитию атомной энергии. В том числе ряд государств интересуется российскими технологиями строительства малых модульных реакторов (ММР).

Независимый эксперт Антон Соколов в интервью для Агентства нефтегазовой информации поделился, почему стоит развивать ММР и активнее предлагать эти решения на экспорт.

Антон Николаевич, каковы основные преимущества атомных станций малой мощности (АСММ) для России?

- Прежде всего, это более низкие капитальные затраты, сниженные инвестиционные риски по сравнению с традиционной атомной станцией. Кроме того, поскольку это модульные решения, то и мощность можно наращивать поэтапно, по необходимости. Также АСММ менее требовательны к электросетевой инфраструктуре.

У традиционного атомного реактора есть возможность использовать избыточные мощности для производства водорода. У малых станций есть еще и дополнительные плюсы: их энергию могут использовать в установках по опреснению воды, что актуально для островных государств или стран Африки.

Предполагается, что это серийное изделие, следовательно, это – высокая культура производства и сокращенные сроки строительства. Реакторы четвертого поколения характеризуются еще и высоким уровнем безопасности: они не завязаны ни на оператора, ни на внешнее электроснабжение.

Какие регионы России наиболее перспективны для размещения ММР и почему?

- В первую очередь, это арктическая зона, тем более, уже есть опыт с первой российской плавучей станцией «Академик Ломоносов». Помимо Арктики, это все «энергетические острова», т.е. изолированные, труднодоступные территории: Сибирь, Дальний Восток. Несмотря на то, что в Якутии есть интересные решения, когда комбинируются возобновляемая энергетика и традиционная, но в долгосрочной перспективе ММР – более устойчивый, надежный вариант, и, возможно, даже более экономичный. Наконец, ММР перспективны для крупных добычных кластеров и проектов.

В чем заключаются особенности внедрения АСММ в труднодоступных и изолированных регионах?

- Главное – это социально-правовой аспект. Нужно бороться со стигматизацией атомной энергетики, объяснять ее преимущества, стараться использовать лучшие практики крупных компаний, в том числе в нефтегазовой сфере, по взаимоотношениям с коренными малочисленными народами и по минимальному вторжению промышленности в местный быт.

С другой стороны, важен и юридический аспект. При использовании мощностей в Санкт-Петербурге для постройки подобных объектов или при транспортировке по Трансарктическому транспортному коридору (ТТК) стоит учитывать возможное жесткое регуляторное сопротивление. Надо выдерживать баланс между требованиями по обеспечению безопасности и более мягкими лицензионными процедурами.

На мой взгляд, стоит перестроить логистику, чтобы не зависеть от европейского участка до Севморпути, где страны сейчас настроены к нам недружелюбно.

Можно предусмотреть «безлюдные технологии», безвахтенное обслуживание, чтобы была максимальная автоматизация. Этот новый тренд сейчас активно прорабатывается, например, в нефтегазовой отрасли.

Еще одна важная задача, которую нужно решать – отработанное топливо.

Нужно учитывать и климат, но у РФ наработан уникальный опыт по эксплуатации малых реакторных установок в суровых условиях. Такого нет ни у кого.

Как развитие ММР может повлиять на изменение энергетической инфраструктуры в отдаленных и труднодоступных регионах России?

- Будет больше доступной и дешевой энергии, а это повышение качества жизни. Меньше проблем с обеспечением электроэнергией, теплом. Больше возможностей для строительства социальных объектов, развития бизнеса. Уйдет в прошлое привязка к северному завозу и необходимость сжигать дизель, уголь, тем самым можно минимизировать воздействие на окружающую среду. А это и влияние на следующие поколения: замедлим таяние льдов, предотвратим выход единовременно попадающих новых порций метана в атмосферу.

Каковы перспективы экспорта российских технологий ММР, и какие страны могут быть заинтересованы в сотрудничестве?

- Это могут быть островные государства, которых много в Юго-Восточной Азии. Например, только в Индонезии 6 тыс. обитаемых островов. В странах Африки никуда не уходит проблема энергообеспеченности. Можно рассматривать и страны Ближнего Востока, Латинской Америки как перспективное направление. Насчет Китая и Индии я не уверен: там ставку делают на ВИЭ и газ.

В целом, в любом регионе мира найдутся причины, чтобы использовать АСММ. Например, в Европе – для сокращения выбросов CО2.

И тут плюс РФ в предложении комплексных решений: реактор, плавучий энергоблок или наземная станция, топливные сборки, сервис.

Каковы основные экономические и инфраструктурные барьеры для развития малой атомной энергетики в России?

- Влияет регуляторный барьер. Необходимо развитие нормативно-правовой базы и с нашей стороны, и со стороны МАГАТЭ. Пока нет серийного изготовления, промышленность не может выйти на оптимальные показатели себестоимости. Когда появится эффект масштаба, появятся данные об эксплуатации, экономическом эффекте, тогда капитальные затраты снизятся, придет бизнес. Но инициатором для развития должно выступать государство.

Также если мы говорим про малонаселенные, удаленные территории, стоит учитывать инфраструктурную неготовность: отсутствие подъездных путей, базы для строительства, береговых сооружений. И, как мы знаем, затраты на инфраструктуру, способны экономику любого проекта существенно ухудшить. Тут вопрос дискуссионный, как эти затраты разделить.

Какую роль может сыграть Арктика как международная площадка для отработки и внедрения новых энергетических решений на базе ММР, которые помогут решить энергетические проблемы не только России, но и других государств?

- Тут как раз интерес КНР и Индии высок. Была бы актуальна совместная инициатива, многосторонняя площадка, которая позволит принять участие в создании энергетических оазисов. Если бы конъюнктура политическая и арктическая поменялась, можно было бы такие проекты реализовывать и с западными партнерами.

Важно выработать и международные общие стандарты безопасности для атомной энергетики в полярных широтах. Арктика интересна была бы еще и как полигон для демонстрации надежности, безопасности, экологичности ММР: не надо создавать экстремальные условия эксплуатации, они уже есть. Это помогло бы преодолеть и радиофобию многих стран, и признание в мире российских технологий.

Считаете ли вы целесообразным для России ставить в приоритет развитие ММР как стратегического направления в энергетической политике страны?

- Возможно, это не основное направление, но очень важное. Тут можно оттолкнуться от географии: другой такой страны с такими протяженными участками малоосвоенных территорий не найдем. И подобные атомные станции – один из немногих способов изменить структуру северного завоза или постепенно отказаться от него, обеспечить энергетическую безопасность этих регионов.

Если говорить про стратегическое развитие Арктики, то для этого необходимы источники энергии, причем работающие бесперебойно, не зависящие от внешних поставок. Без внедрения ММР говорить о быстром развитии не приходится. И поскольку это перспективный сегмент мировой энергетики, то здесь настало время закрепить наше лидерство в атомной энергетике. И самое главное – это наш технологический суверенитет.

Фото с сайта ТАСС Славы Степанова