Экспорт российской нефтегазохимии. Какие тенденции сформировались в отрасли

Москва. России за последние годы пришлось пересмотреть экспортную стратегию не только сырья, но и нефтегазохимической продукции, значительная доля которой традиционно приходилась на Европу.

Как продвигается поиск новых рынков сбыта, и какие тенденции формируются в отрасли, изучило Агентство нефтегазовой информации.

Поворот на 180 градусов

Россия обладает одним из крупнейших в мире нефтехимических потенциалов, базирующемся на огромной сырьевой базе.

Основными товарными позициями России традиционно выступали минеральные удобрения (РФ – мировой лидер по экспорту аммиака и калийных удобрений, ближайший конкурент – Белоруссия), полимеры (полиэтилен, полипропилен), метанол и др.

«У России есть ряд сильных сторон для развития нефтегазохимии – наличие сырья, научно-технической школы и значительной части машиностроительного комплекса, который производит оборудование для этой отрасли», - отметил научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович.

Ранее исторически экспорт нефтегазохимии был ориентирован на Запад. Этому способствовало большое сосредоточение заводов именно в европейской части страны.

В первом полугодии 2022 года поставки полиэтилена в Евросоюз выросли на 63% до 136 тыс. тонн, а полипропилена – на 43% до 196 тыс. тонн. В то же время экспорт метанола в Европу сократился (в 2021 году в Европу поставлялось почти 1,8 млн тонн), следует из данных Центра экономического прогнозирования Газпромбанка. При этом Россия занимала 42% по объему этой продукции в Европе до введения санкций.

Экспорт синтетических каучуков до 2022 года занимал 60-70% от производимых в РФ (около 1 млн тонн). Почти половина экспорта приходилась на европейские страны.

На текущий момент география поставок по всем видам продукции сильно изменилась. Основные поставки осуществляют в Китай, Тайвань, Турцию, страны Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Индонезия, Индия),  а также бывшие республики Советского Союза.

Трудности перехода

Из-за переориентации на другие рынки и санкционного давления, российские компании и в 2025 году продолжали сталкиваться с рядом трудностей, которые остаются актуальными и в 2026 году. Одна из главных – высокий уровень конкуренции.

«В регионах Азии страны тоже пытаются конкурировать в данном сегменте экономики. Например, Китай производит нефтехимическую продукцию в большом количестве, и с ними конкурировать сложно», - отмечает Станислав Митрахович.

Так, в КНР стремительно растут производственные мощности, страна намерена полностью закрывать собственные растущие потребности за счет внутреннего производства. За 10 лет было построено семь крупных нефтехимических предприятий, а Китай стал крупнейшим в мире производителем ключевых полимеров - этилена и полиэтилена. Бурное строительство заводов уже вызвало опасения в мире из-за возможного профицита. По данным JLC, по итогам 2025 года производство ПЭ в КНР вдвое превысит прогнозируемый рост внутреннего спроса, что приведет к сокращению импорта на 13%. При этом страна наращивает экспорт, в том числе во Вьетнам (за 10 месяцев поставки выросли на 88%), составляя конкуренцию РФ.

Никуда не ушла и проблема выстраивания оптимальных логистических маршрутов в отдаленные рынки сбыта. В данном случае намного проще дальневосточным мощностям, расположенным на границе с Китаем, в акватории Охотского и Японского морей. Для них здесь благоприятное транспортное плечо в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) и Юго-Восточную Азию (ЮВА). Но остальные предприятия сталкиваются с рядом трудностей.

«Для уральских и сибирских НПЗ железная дорога остается единственным экономически доступным транспортным коридором. Постоянное наращивание товарооборота по БАМ, вызванное резким «поворотом на Восток», значительно сокращает количество свободных мощностей, доступных для фрахта, - поделился член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев. - Повышенная нагрузка приводит к частым остановкам подвижного состава, тарифная динамика – к удорожанию. Расширение и модернизация БАМ ведется, однако опережающих темпов не заметно. Поэтому нефтегазохимическая промышленность Сибири и Урала лишена одного из ключевых факторов роста – доступа на высокомаржинальные рынки сбыта».

Компании-экспортеры, расположенные в европейской части страны сталкиваются с иными преградами. Несмотря на то, что существующие портовые мощности полностью покрывают инфраструктурную задачу, объемы экспорта ограничиваются дефицитом танкерного флота.

«Особенно остро эта проблема выглядит для НПЗ, расположенных в северных широтах, – добавляет эксперт. – СМП для них – единственная доступная транспортная артерия. Короткая навигация требует наличия собственного флота танкеров типа Arc4 и Arc7, производство которых на российских верфях несколько замедленно санкционным давлением».

Сформировавшиеся тенденции

Доля внешних поставок нефтегазохимической продукции в РФ неуклонно снижается.

Так, российские производители сокращают экспортные поставки ПЭ, а также все больше поставляют продукции на внутренний рынок. По данным RUPEC, в 2024 году общая отгрузка полимеров этилена составила 3432 тыс. тонн, что на 48 тыс. тонн меньше, чем в 2023-м. При этом на экспорт было отправлено всего 743 тыс. тонн (на 363 тыс. тонн меньше показателей годом ранее). За год сокращение составило 10% (до 21,6% от общего объема), а относительно досанкционного 2021 года – более чем в 2 раза.

«Внутреннее потребление не менее важно, - подчеркивает Станислав Митрахович. – У нас произошел за последние годы довольно существенный разворот в сфере импортозамещения. Одно из известных предприятий – ЗапСибНефтехим – изготавливает все больше полипропилена, который раньше импортировался. Сейчас они делают почти пятую часть этого типа продукции в России. То, что мы смогли его импортозаместить – уже огромный успех».

По данным компании, каждая вторая тонна полиэтилена и полипропилена в РФ производится на их заводе.

По мнению Павла Марышева, основная тенденция на рынке нефтегазохимии – заметное снижение маржинальности зарубежных поставок и серьезная недоинвестированность отрасли.

«Дефицит свободного капитала и высокая ставка ЦБ стимулируют инвесторов к осторожности при выборе проектов. Поскольку логистические цепочки в АТР и ЮВА пока не налажены, себестоимость добычи на фоне деградации сырьевого фонда растет, а внутренний спрос стабильно невысок – поводов для положительной динамики нефтегазохимической отрасли нет», – подчеркивает эксперт.

В итоге, для России сейчас складывается неблагоприятная обстановка на основных рынках сбыта. Более привлекательное в силу цен и логистики европейское направление постепенно отказывается от импорта, вводя заградительные пошлины. Индия, опасаясь американских санкций, снижает объемы закупок, а у Китая есть собственное растущее производство.

Более оптимистичен Станислав Митрахович в своей оценке текущего экспорта.

«Все еще есть Вьетнам, другие страны ЮВА, куда достучаться можно. Поэтому при наличии сырья, при постепенном снижении стоимости денег, можно будет действительно заниматься производством, в том числе и на экспорт. А в России ключевая ставка постепенно снижается – с 21 % до 16 % за несколько месяцев, что уже большой прогресс», – отметил он.

Не исключает эксперт и различных форм государственных субсидий. Хотя добавляет, что сейчас налоговые послабления под большим вопросом. В пример он приводит проект Восточной нефтехимической компании (ВНХК), который предполагал создание крупнейшего нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса на Дальнем Востоке с прицелом на экспорт в страны АТР, ЮВА. Объем планируемой переработки – 12 млн тонн нефти в год, выпуск нефтехимической продукции – 4,5 млн тонн в год. Также в планах был морской порт с терминалами для нефти и продуктов нефтегазохимии, железнодорожная ветка и электростанция.

Проект предполагал поддержку со стороны государства в виде налоговых послаблений, а также участие со стороны других крупных компаний. Но до реализации он не добрался, хотя казался весьма перспективным.

«В итоге, все будет зависеть от объема экспортного рынка, на который можно будет рассчитывать. Пока что проект временно подвешен, но, может быть, на каком-то этапе он будет реанимирован», - заключил Станислав Митрахович.

Чтобы решить текущие вопросы экспорта, по мнению экспертов, России следуют увеличивать собственный танкерный флот, пригодный для эксплуатации по СМП, ускоренно расширять пропускную способность БАМ, а также увеличивать привлекательность отрасли для капитала.

«Еще один вопрос – себестоимость добычи углеводородов. Доля ТРиЗ достигает порядка 70%, что значительно повышает себестоимость производимых полимеров, удобрений, бензинов и прочей продукции. Фискальное модерирование постепенно создает необходимые стимулы (расширяется и уточняется параметр НДД) для повышения выработки. Чем дешевле себестоимость добычи, тем выше конкурентоспособность нефтегазохимии», - заключил Павел Марышев.

Таким образом, стратегией для экспорта российской нефтегазохимии стала адаптации в новых, жестких условиях. Процесс сопряжен со значительными издержками и рисками. Однако емкие и растущие рынки Азии предоставляют России шанс сохранить и потенциально нарастить объемы экспорта, но уже в иной конфигурации.

Фото: Buddy AN на Unsplash