Григорий Норкин: Мы первые увидели живую самотлорскую нефть

Нижневартовск. Имя бурового мастера Григория Норкина известно далеко за пределами нашей страны. Легендарный буровик, он стоял у истоков зарождения целой нефтегазовой эпохи в провинции Западной Сибири. 25 марта со дня рождения покорителя Самотлора исполнилось 107 лет.

Бригада Григория Ивановича открыла знаменитое Самотлорское месторождение. И именно тогда о его подвиге узнали даже в Соединенных Штатах Америки. «Русские заявляют, что они обнаружили самые большие запасы нефти и газа – больше, чем в Кувейте и Венесуэле …Новые открытия делают Советский Союз нацией № 1 по разведанным запасам…», - писал журнал «BusinessWeek» в Нью-Йорке в начале 1969 года.

Но и до этого момента о буровом мастере знали на просторах Советского Союза.

«Норкин — он без буровой жить не может, — говорил в свое время директор Мегионской конторы бурения Хлюпин, где одно время работал бурильщик. — Когда на Баграсе бурил, оступился, ногу сломал. В больнице гипс наложили. Так он с гипсовой повязкой на буровую сорвался».

Другие мастера Мегионской нефтеразведочной экспедиции даже завидовали Норкину. Говорили, что ему всегда везет: где ни забурится – обязательно нефть найдет. И это было правдой. Но за таким везением стояла большая сила духа, упорство и преданность любимому делу. Только из-за личных качеств Норкина и высокого профессионализма его бригада считалась лучшей во всем Среднем Приобье.

Но до признания был трудный и упорный путь и тяжелая судьба, не сломившая Норкина даже в юном возрасте.

Непростая судьба

Родился Григорий Иванович 25 марта 1914 года на севере Томской области. Он рано лишился отца, а его семья бедствовала. Помимо старшего Гриши у матери было еще двое детей. Мальчику пришлось наравне со взрослыми зарабатывать на еду, тогда он возил лес на лошади. Позднее Григорий Иванович будет вспоминать эти годы, как самые тяжелые в своей жизни. А с тринадцати лет он увлекся охотой. Этот промысел был традиционным для жителей родной деревни Тургай, которая находилась в глубине лесов Томской области. Он ловил зайцев, водяных крыс, бурундуков и в пятнадцать стал уже умелым охотником, впоследствии именно охота стала для него любимым занятием.

Но мирные будни бригады охотников в местном колхозе, где работал юноша, нарушила Великая Отечественная война. С июля 1941 года Григорий Норкин был в действующей армии и закончил ее в столице Чехословакии, в Праге. Два раза был ранен. Награжден многими боевыми орденами и медалями, получил две благодарности Верховного Главнокомандующего. Он оставался в армии даже после окончания войны, так как пришло распоряжение назначить его оперуполномоченным отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» в Германии. И только в 1948 году Норкин вернулся на Родину. К тому времени ему уже было 34 года.

В военное время фронтовик узнал от своих товарище-буровиков, что в Саратове есть контора бурения. Именно туда и поехал Григорий, решил тоже обосноваться в этом городе.

«На буровых были установлены танковые дизеля В2-300, и я как танкист решил идти работать на буровую дизелистом, а затем по возможности стать механиком», – делился Григорий Иванович своими воспоминаниями.

Но на эту желаемую должность не было вакансии. Тогда фронтовик согласился временно стать буровым рабочим. Это решение и определило его дальнейшую судьбу. Учил азам бурового дела Норкина старый мастер Николай Вольков, который еще до Октябрьской революции примкнул к добытчикам черного золота Баку. С учеником ему повезло, Григорий Иванович по ночам сидел за учебниками. А днем работал на буровой. В бригаде своего наставника он за короткое время вырос с бурового рабочего четвертого разряда до бурильщика высшей квалификации, а вскоре стал мастером.

«Учеба шла успешно, и мой учитель был доволен. У меня желание быть механиком. Я основательно решил быть буровым мастером. При создании скоростной бригады в объединении «Саратов-нефть» меня направили туда бурильщиком. Вот так я стал буровиком, что мне до этого никогда не снилось и не могло сниться, так как я никогда не видел и не имел понятия, что такое бурение», - так вспоминал о себе сам Норкин.

С заботой о людях

Когда по стране пронеслась весть, что в Сибири ведется большая разведка нефти и газ, Норкин отправился в Нижневартовск одним из первых. Его назначили мастером буровой Р–1 на Мегионской площади на берегу Баграса. Начальник экспедиции Владимир Абазаров говорил, что трудная судьба в сочетании с мягким характером не могли не вызывать искренней симпатии и доверия. Но в работе Норкин был непоколебим, не терпящим возражений, а сложных ситуациях – даже жестким.

Но те, кто много лет работал с ним, искренне преклонялись перед мужеством и профессионализмом этого человека, любили его как родного отца, а Норкин в ответ проявлял заботу о людях своей бригады и их семьях. Не было случая, чтобы в бригаде не осталось продуктов питания. А если у кого-то возникали проблемы с жильем, местом в детском саду или с путевкой, Григорий Иванович всегда находил решение.

За 24 года работы буровым мастером в Югре Норкин стал первооткрывателем двенадцати нефтяных и газовых месторождений, в том числе Аганского, Варьеганского, Нижневартовского, Ермаковского, Белозерского, Северопокурского и других. Но настоящую славу и признание Григорию Ивановичу принес Самотлор.

Покорение Самотлора

29 декабря 1963 года бригада Норкина забурила скважину всего в двух километрах от поселка Баграс. Условия были тяжелые. На буровой был один вагончик, в котором стояла только железная печка и самодельный стол с рацией. Не было даже кровати или хотя бы лавки. Обедали буровики из собственных термосков, отдыхали после смены в поселке. А Норкин же спал урывками прямо на буровой.

В начале апреля 1965 года бригада приступила к проходке скважины Р-1 на Самотлоре. Когда проходка составила 2000 метров, Григорий Иванович стал проявлять беспокойство и в ежедневных переговорах с Абазаровым сообщал: «Скважина какая-то все время живая». Интуиция подсказывала ему, что в глубине недр хранятся нефтяные запасы.

Так и случилось. 29 мая 1965 года скважина – первооткрывательница Самотлора дала мощный фонтан нефти – суточный дебит достигал полторы тысячи тонн.

«Мы первые увидели живую самотлорскую нефть», – говорил тогда Григорий Иванович.

После, бригада Норкина пробурила на Самотлоре еще десять поисковых скважин, и все они дали фонтаны промышленной нефти. «Мы побывали на всех окраинах Самотлорского месторождения, — писал в своих воспоминаниях Норкин. – бурили на юге и на севере, на востоке и на западе, зимой и летом. Всегда Самотлор встречал нас приветливо, и, уезжая с пробуренной скважины, мы прощались с ним только до следующей встречи. А они у нас были частыми».

За открытие Самотлорского нефтяного месторождения заслуженный мастер Григорий Норкин награжден значком «Первооткрыватель месторождения», орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской революции, занесен в Книгу Трудовой Славы Ханты-Мансийского автономного округа и Главтюменьгеологии.

По материалам книги «Звезды Приобья», статьи «Григорий Иванович Норкин: некоронованные короли»,  Мегионские новости.

фото: origin-production.wikiwand.com