Шотландцы снова хотят забрать нефть и отделиться от Великобритании

Опрос, проведенный британским агентством лорда Эшкрофта, свидетельствует: впервые с 2017 года большинство шотландцев, готовых участвовать в голосовании, поддерживает независимость от Лондона. Жители региона, богатого нефтью и газом, не только хотели бы сохранить связи с ЕС, которые обрубает Brexit. Многие уверены, что самостоятельность сделает край благополучнее в финансовом отношении. Скрепить отношения с Англией могло бы чувство патриотизма, но и оно тает. Согласно данным Scotland census, 62% жителей края считают себя "исключительно шотландцами", 18% "шотландцами и британцами" и лишь 8% "только британцами".

Brexit внутри Brexit

Избрание Бориса Джонсона премьер-министром Великобритании может стать вехой на пути провозглашения шотландской независимости. Бывший мэр Лондона не просто не пользуется популярностью на севере, но и воплощает собой все, что не нравится его жителям: эксцентричный стиль, кардинальное неприятие Евросоюза и правую экономическую программу. Имея дело с таким партнером, премьер Шотландии Никола Стерджен сразу же повысила ставки. Накануне визита Джонсона 29 июля она заявила, что Лондон не имеет морального права препятствовать проведению референдума о независимости, если народ Шотландии захочет отделиться.

Опрос, проведенный тогда же социологами, зафиксировал принципиальный рост числа тех, кто не видит у края будущего в Великобритании. Сторонники независимости не побеждали в соцопросах с марта 2017 года, а так много их не насчитывалось с лета 2016 года, когда по итогам референдума Соединенное Королевство взяло курс на выход из Евросоюза. Возможно, всплеск поддержки сепаратизма объясняется неприятием Джонсона: его избрание премьером открыло дорогу жесткому Brexit, у которого в Шотландии мало сторонников.

Никола Стерджен полностью использовала предоставившуюся возможность: "Я думаю, что нарастает ощущение срочности перемен, и если мы не хотим, чтобы нас потянули против нашей воли по пути, которым мы не хотим идти, — я не имею в виду только Brexit, хотя речь в значительной степени и о нем, — то нам придется рассмотреть вопрос о независимости. Причем рассмотреть его скорее раньше, чем позже". На протяжении трех последних лет политик, представляющая Шотландскую национальную партию (ШНП), призывала к проведению голосования о самоопределении. Летом 2019 года Стерджен имеет основания считать, что ее голос был услышан.

Марш от Лондона

Однако по законам Великобритании волеизъявление о независимости возможно только с согласия властей Соединенного Королевства. Борис Джонсон говорит уверенное "нет", ссылаясь на то, что в 2014 году референдум уже проводился. Тогда премьер Великобритании Дэвид Кэмерон предложил шотландцам на выбор "уйти" или "остаться", не дав права просить большей автономии. В таких условиях 55% предпочли единство. Однако с тех пор политический расклад поменялся. Никола Стерджен убеждена: если бы ее соотечественники знали, что со временем Лондон выведет их из Евросоюза, то предпочли бы остаться с Евросоюзом, а не с Лондоном.

С тех пор как подготовка к Brexit стала реальностью, ШНП в своих обращениях муссирует тему его катастрофических последствий. "Последние исследования рисуют суровую картину экономического шока, который принесет Шотландии неудачная сделка с Евросоюзом. Каждый житель края потеряет £2300 годового дохода. 80 тысяч рабочих мест исчезнут. Возможности для бизнеса и экономический рост понесут ущерб на десятилетия вперед", — утверждается в одном из обращений партии от 2019 года.

Потери действительно могут оказаться серьезными. Товарооборот между Европейским союзом и Шотландией составляет £15 миллиардов в год. Для пятимиллионого края это серьезная цифра. Связи с остальной частью страны — не намного весомее: общую стоимость поставок товаров и услуг между Англией и Шотландией оценивают в £50 миллиардов.

Фунт стерлингов лиха

Однако, критикуя Brexit за убытки, которые он может принести, шотландские сепаратисты рискуют столкнуться со встречными обвинениями. Отделение от Лондона также имеет свою стоимость. И если в 2014 году сторонники выхода могли доказывать, что она окажется низкой, то к 2019-му часть их аргументов утратила силу. Опыт Brexit показал, что развод рискует затянуться. А обустройство физической границы, о которой пять лет назад не шло и речи, после выхода Великобритании из Евросоюза превратилось в серьезную проблему. Если Шотландия и Великобритания разойдутся, то юридически их больше не будет связывать ничего — обе страны окажутся не только в стороне друг от друга, но и вне ЕС.

Логика международного права требует в этом случае введения пограничных досмотров. Однако в их появлении там, где раньше просто пролегала административная граница, не заинтересованы ни Лондон, ни Эдинбург. Чтобы избежать неприятного поворота событий, придется договариваться об общем таможенном пространстве, и вновь проблема: такие планы плохо совместимы с намерением Шотландии возвратиться обратно в ЕС.

И еще одна причина повышает цену независимости. С 2014 года стоимость углеводородов, которыми богата Шотландия, снизилась. Надежд на экономическое благополучие в случае обретения независимости становится ощутимо меньше.

И все же они хотят самостоятельности

То, что, несмотря на очевидные риски, шотландцы все равно выступают за отделение, свидетельствует о силе местного патриотизма, взламывающего барьеры на своем пути. На руку сторонникам независимости играют события недавнего прошлого. Обнаружение крупных запасов нефти и массовая приватизация госпредприятий укрепили у шотландцев чувство, что они легко могут обойтись без Лондона. Индустрия, ранее завязанная на английский бизнес, стала либо местной, либо получила иностранного собственника.

 Финансовые и экономические нити, связывавшие северные провинции со столицей, еще в конце XX века ослабли. Вину за такое развитие событий отчасти можно возложить на неолиберальные реформы Маргарет Тэтчер, продавшей принадлежавшие бюджету заводы.

На этом фоне активным игроком выступил Европейский союз. В рамках программы помощи отстающим регионам Брюссель вложил немалые средства в Шотландию. Результат не заставил себя ждать. С 2000-х годов проевропейски настроенные сторонники отделения стали уверенно побеждать на выборах в местный парламент.

Заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин поделился с ТАСС мнением, что если бы референдум о независимости состоялся сегодня, сторонники отделения имели бы хорошие шансы на победу. "Об этом свидетельствует опыт референдумов, которые уже проходили в Европе. Большую роль играет эмоциональный фактор. Когда премьер Великобритании Дэвид Кэмерон соглашался провести голосование по шотландской независимости, все опросы отдавали победу сторонникам единства. Однако по ходу кампании расклад не раз менялся. С одной стороны, агитаторы могут говорить об экономике и приводить различные аргументы, но когда с другой ставят песню про то, как Шотландия жила при независимости, пока англичане не отняли ее, — это все меняет. В конце концов, при таком голосовании многое решают эмоции".

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов считает, что успех или неудачу борьбы шотландцев за независимость определит личностный фактор. "В 2014 году сторонники независимости проиграли потому, что им противостояли харизматические личности, выступавшие за единство Соединенного Королевства. Найдутся ли такие сейчас и сможет ли выполнить эту роль Борис Джонсон, большой вопрос", — делится сомнениями эксперт.

Фото:qz.com