Нафтогаз раскрыл суть нового иска Газпрома в стокгольмском арбитраже

Одним из существенных рисков для потенциальных инвесторов в долговые инструменты НАК «Нафтогаз» остается вероятность пересмотра решения стокгольмского арбитража по транзитному контракту с «Газпромом», признает украинская компания в проспекте к выпуску своих еврооблигаций. «Ведомости» ознакомились с копией документа. 14 июня 2019 г. «Газпром» передал в арбитраж свои уточненные исковые требования, говорится в документе. В любом из вариантов, которые устраивают российскую компанию, «Нафтогаз» будет вынужден выплатить ей около $2,1 млрд и отказаться от собственных претензий на $11,58 млрд.

Представители «Газпрома» и «Нафтогаза» в понедельник вечером не ответили на запросы «Ведомостей».

Новое арбитражное разбирательство, о котором идет речь в проспекте еврооблигаций «Нафтогаза», касается дела, инициированного «Газпромом» 20 апреля 2018 г. Двумя месяцами ранее стокгольмский арбитраж постановил, что по сумме двух тянувшихся с 2014 г. споров (о контрактах на прямые поставки газа на Украину и транзит по ее территории. – «Ведомости») «Газпром» должен выплатить украинской компании $2,56 млрд. Помимо этого арбитры обязали «Газпром» до окончания действия контракта в 2019 г. оплачивать «Нафтогазу» транзит из расчета $2,35 млрд за 110 млрд куб. м ежегодно, но сочли возможным снизить обязательства «Нафтогаза» по контракту на закупку газа более чем в 10 раз.

По сути, запрос на новое арбитражное разбирательство «Газпромом» был направлен на отмену результатов двух предыдущих арбитражей, говорится в материалах «Нафтогаза». Предварительные требования в нем были изложены в общих терминах и касались корректировки конкретных положений как контракта на продажу газа, так и контракта о транзите газа.

В исковом заявлении, поданном 14 июня, требования «Газпрома» ограничены отменой решения арбитров только по контракту на транзит газа через Украину. Основной аргумент «Газпрома» – корректировка арбитражем объемов отбора по требованию «бери или плати» в поставочном контракте, без корректировки обязательств по объемам транзита, сделала общие договорные отношения «несбалансированными», сообщается в проспекте. «Газпром» требует признать обязательство по объему транзита недействительным с 19 января 2009 г. (дата вступления контракта в силу. – «Ведомости») по 31 декабря 2017 г. и пересмотреть его в меньшую сторону на период с 1 января 2018 г. и до окончания контракта. «Таким образом, взаимозачет между иском «Газпрома» в арбитраже по продаже газа и иском «Нафтогаза» в арбитраже по транзиту газа утратит силу», не отменив при этом претензии «Газпрома» в размере $2,1 млрд, опасается украинская компания.

В качестве альтернативы требованию объемов транзита на период 2018–2019 гг. «Газпром» настаивает на аннулировании обоих контрактов с 1 января 2018 г. Этот ход направлен на то, чтобы лишить «Нафтогаз» возможности требовать компенсации за недопрокачку газа в последние два года действия контракта. Кроме того, аннулирование контрактов с начала 2018 г. лишит украинскую компанию даже теоретической возможности требовать через суд повышения платы за транзит в 2018–2019 гг., аргументируя это ускоренной амортизацией собственной газотранспортной системы. Подобный иск был подан «Нафтогазом» в стокгольмский арбитраж 6 июля прошлого года, размер требований по нему – $11,58 млрд без учета процентов.

«В то, что «Нафтогазу» будет начислена существенная компенсация, тоже мало кто верил, – напоминает старший директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко. – Поэтому однозначно утверждать, что аргументы «Газпрома» будут отвергнуты, нельзя». Новое арбитражное разбирательство улучшает переговорную позицию «Газпрома» в предстоящих с «Нафтогазом» переговорах, считает эксперт. «Для Москвы краеугольным камнем по-прежнему является компенсация в $2,6 млрд, которая по итогам предыдущих разбирательств должна быть выплачена «Нафтогазу». По другим вопросам «Газпром», вероятно, мог бы смягчить свою позицию, – продолжает Маринченко. – Но для Киева отказ от $2,6 млрд будет рассмотрен как большое политическое поражение, это очень сложно будет объяснить избирателю».