Зачем турецкое руководство ищет новые газотранспортные проекты

Планы Турции на газовом рынке выходят далеко за пределы совместных проектов с Россией. Турция намеревается примерить на себя роль энергетического узла, южных газовых ворот Европы. Хотя не всем этим планам суждено воплотиться в жизнь.

В июле было объявлено, что до конца 2017 года Турция и Израиль планируют подписать соглашение о строительстве газопровода для поставки газа в Евросоюз. Также говорится о перспективах поставок газа из Ирана и Иракского Курдистана. И, разумеется, не обходят вниманием «Южный газовый коридор» — проект, предусматривающий поставки голубого топлива из Азербайджана как в саму Турцию, так и в ЕС.

Израиль еще недавно был импортером газа и потреблял около 2 млрд куб. м в год. Но затем были обнаружены сначала небольшие (Noa и Mari-B), а затем и довольно крупные (Tamar и Leviathan) месторождения. Сегодня Израиль потребляет около 10 млрд куб. м голубого топлива в год и планирует начать экспорт. 

Бурение эксплуатационных скважин на месторождении Leviathan началось в апреле этого года. Наиболее логичным направлением поставок для Израиля является Египет. Но рынок Египта невелик. Европа куда привлекательнее. Однако даже по оптимистичным оценкам, поставки израильского газа в ЕС начнутся не ранее 2025 года. Кроме того, для региона найденные месторождения являются безусловно крупными, но с точки зрения рынка Евросоюза они невелики. Информация о доказанных запасах этих месторождений противоречива — суммарный потенциал Израиля оценивается в широком промежутке от 200 млрд куб. м до более чем 1 трлн куб. м. Для понимания масштабов: «Газпром» в прошлом году поставил на рынок Европы (включая Турцию) более 179 млрд куб. м газа, Норвегия — 110 млрд куб. м. На этом фоне потенциал Израиля выглядит довольно умеренно. 

Азербайджанский «Южный газовый коридор» (мощностью 16 млрд куб. м), который в Еврокомиссии называют «приоритетным проектом Европейского союза», также вызывает некоторые сомнения. По планам 6 млрд куб. м газа по этой системе газопроводов поступят на нужды самой Турции, а еще 10 млрд –—отправятся в ЕС. Протяженность планируемого газопровода около 3,5 тыс. км, а стоимость превышает $40 млрд. Для сравнения: «Северный поток-2» обойдется в $11 млрд при мощности 55 млрд куб. м. 

Еврокомиссию нисколько не смущает тот факт, что у Азербайджана, скорее всего, не хватит своего газа, чтобы стабильно поставлять 10 млрд куб. м европейским потребителям. Вполне вероятно, что для этих целей ему придется закупать российский газ. Существует известный довод в пользу этого проекта, который заключается в том, что к нему могут присоединиться другие поставщики из региона. Возможно, Иран, который много лет поставляет газ в Турцию. Однако существующий газопровод из Ирана проходит в нестабильном регионе, его периодически взрывают. Последний подобный случай произошел в конце прошлого года. Прежде чем организовывать транзит иранского газа, Турции необходимо решить свои внутренние проблемы.

«Турецкий поток» сегодня является самым проработанным проектом из тех, на которые делает ставку Турция. И самым мощным — 31,5 млрд куб. м газа. Ориентировочно, половина этого объема предназначена для потребителей в Евросоюзе. 

Почему для Турции так важно заполучить как можно больше газотранспортных проектов? Дело не только в платежах за транзит, но и в том, что эта страна много лет стоит у порога Евросоюза. Но только за последние годы с появлением всех вышеназванных проектов у нее появился реальный шанс из позиции бедного родственника перейти на положение одного из важнейших партнеров ЕС. Партнера, без которого нельзя обойтись.

Разумеется, для большинства нацеленных на турецкий транзит проектов пока нет точных данных, и сроки начала поставок зачастую расплывчаты. Но теоретически их реализация действительно позволит Турции стать газовыми воротами в Европу. Неплохая позиция в любых переговорах с ЕС. 

Ряд перечисленных проектов полезен Турции независимо от того, будут они реализованы или нет. Главный козырь израильского и азербайджанского проектов — высочайшее одобрение Европейского союза. В отношении этих проектов обеспечен крайне позитивный и широкий отклик в европейских СМИ. А это особый плюс для активно критикуемого ими турецкого руководства.

«Турецкий поток», в свою очередь, «всего лишь» решает ряд насущных энергетических проблем как Турции, так и Юга Европы, а также обеспечивает возможный рост потребления голубого топлива. То есть делает то, для чего газопроводы и предназначены. В политическом смысле это скучно. Хотя опыт показывает, что чем меньше дифирамбов поют проекту европейские чиновники, тем больше у него шансов воплотиться в жизнь.