Эксперт по добыче на шельфе рассказал о причинах крушения платформы «Кольская»

Уходящий год ознаменовался еще одной крупной катастрофой: в Охот­ском море затонула буровая платформа «Кольская». Из 67 человек спасти удалось только 14. Почему крушение платформы нельзя поставить в один ряд с произошедшим на «Булгарии», корреспонденту РБК daily ЕВГЕНИИ КОРЫТИНОЙ рассказал заведующий кафедрой освоения морских нефтегазовых месторождений РГТУ нефти и газа им И.М. Губкина БОРИС НИКИТИН.

— Что вы можете сказать о техническом состоянии «Кольской»?
— «Кольская» была построена в Финляндии по последнему слову техники, ее несколько раз модернизировали, дополняли. Она не производила впечатления устаревшей.

— Говорят, что она простаивала и не была загружена заказами.
— Раз нет заказов, значит, она была в сохранности. Все относительно. Конечно, загрузить такие установки сложно. В свое время она принадлежала государственной «Арктикморнефтегазразведке», потом ее отдали в аренду за границу. Сложно сказать, как интенсивно она там работала, несколько лет назад ее вернули, отремонтировали и так далее. Здесь стихия виновата.

— Значит, вы не относите эту катастрофу к тому же разряду, что крушение «Булгарии»? Сейчас часто можно слышать такое сравнение...
— Нет, конечно. Это совсем другая история. Там была довольно тихая вода, а тут, представьте себе, шторм, пятиметровая волна. Возможно, надо было принимать другие решения — останавливаться, подниматься на «ноги». Похожий случай был в Северном море. Тогда, говорят, начальник платформы заставил людей надеть гидрокостюмы и прыгнуть в море. Но не каждый наберется смелости прыгнуть в такое море. Ночь, волны 3—5 м... Представьте состояние людей перед стихией. Тут и людей не надо обвинять — не каждый обладает достаточной смелостью, чтобы пойти на смерть.

— А что можно было сделать с технологической точки зрения?
— Дело в том, что у этой платформы три «ноги» высотой по 100 м. Чтобы ее транспортировать, эти «ноги» нужно поднять, и устойчивость ее, конечно, меняется. Поднятые «ноги» смещают центр тяжести, возможно, даже выше самой платформы. Это создает неравновесное состояние. К тому же порвался один из буксиров. Платформа стала неуправляемой. Это как идти ночью по бушующему морю, и вдруг отказал двигатель. Там можно хоть веслами как-то справиться, а тут невозможно управлять совершенно.

— Буксир — это единственный способ транспортировки буровых платформ?
— «Кольскую» можно было перевозить и на специальном корабле — трансшельфе. Тогда платформа устанавливается на корабль, и он ее перевозит из одной точки в другую. Из Мурманска на западное побережье Камчатки ее привезли именно таким образом. Наверное, нужно было и дальше так везти, ведь декабрь — это очень штормовое время в этом регионе. Надежнее было бы...

— Чем могло быть вызвано решение использовать именно буксир?
— Видимо, не было другого способа. Трудно предполагать. Но это уж точно не «экономия на билетах», как пишут некоторые СМИ.

— А люди всегда на платформе перевозятся?
— На буровой работает два состава. Один отвечает за состояние платформы как корабля. Вторые — непосредственно за производство, это буровая бригада. Когда они заканчивают бурить скважину, их с платформы вывозят и остаются только те, кто сопровождает буксировку.

— Получается, что буровой бригады на платформе при буксировке быть не должно было?
— Обычно ее там нет. Разве что при спокойной воде. Или, возможно, если вахта попала на время окончания бурения, а платформу недалеко тащить.

— Как вы оцениваете состояние техники, буровых платформ, предназначенных для работы на шельфе?
— Недавно построили гравитационную платформу «Приразломное», которую уже отбуксировали на место работ в Печорском море. Она довольно крупная и сделана по последнему слову техники. Уже закончили строительство «Мурманской» самоподъемной платформы на заводе «Звездочка». Она, по сути, аналог «Кольской», может работать при глубине 60—80 м и бурить скважины до 6,5 км. Еще стоят на рейде две буровые установки, построенные в Выборге.

— То есть нельзя сказать, что потеря одной платформы сорвет или отсрочит освоение Арктического шельфа?
— Любая потеря — это всегда потеря. В то время, когда нет льдов, на такой платформе можно работать в условиях Камчатки и Сахалина, а в зимний период их отгоняют на юг. Следующая работа «Кольской», насколько я знаю, должна была проходить на шельфе Вьетнама. Самое тяжелое, что погибли люди. Такого числа погибших в этой отрасли не было со времен Советского Союза. В 50-х годах погибла буровая бригада Каверочкина в Каспийском море. Тогда неожиданно замерз север Каспия и льды разорвали буровую и эстакады на Нефтяных Камнях. И после этого буровые установки тонули, но гибели такого количества людей не было.