Сургутнефтегаз не выдержал противостояния с акционерами MOL

Из двухлетнего акционерного противостояния венгерской MOL и отечественного «Сургутнефтегаза» обе стороны, похоже, вышли победителями. Венгерское правительство вчера договорилось о выкупе акций у «Сургута» по рыночной цене. Тем самым компания Владимира Богданова получила солидную премию в 480 млн евро при продаже акций.
Когда в апреле 2009 года стало известно о том, что австрийская OMV продаст одному из российских нефтяных мейджоров блокпакет в венгерской MOL, к сделке немедленно был приклеен ярлык политической. Из всех выдвигавшихся в то время предположений относительно истинных целей покупки наиболее правдоподобной выглядела версия о желании российского руководства получить доступ к проектной документации газопровода Nabucco — основного конкурента отечественного проекта «Южный поток». В пользу этой версии говорило, в частности, то, что «Сургутнефтегаз», до того не особенно интересовавшийся приобретением зарубежных активов, отдал за бумаги регионального игрока вдвое больше их рыночной стоимости.
Впрочем, заплатив 1,4 млрд евро, компания Владимира Богданова вовсе не обеспечила себе вхождение в состав акционеров MOL. Напротив, с момента покупки и до вчерашнего дня тянулась бесконечная череда судебных разбирательств. Несмотря на все заверения «Сургутнефтегаза» в желании лишь продуктивно сотрудничать, руководство венгерской корпорации сочло приобретение 21,2% акций россиянами попыткой недружественного поглощения, а официальный Будапешт — покушением на национальное достояние.
В результате представители «Сургута» не были допущены на заседания совета директоров MOL, хотя контролируемый пакет вполне позволял им участвовать в управлении. Российская сторона попыталась оспорить такие действия в суде, не переставая искать пути к примирению. Так, Владимир Богданов даже направлял менеджменту MOL письмо, в котором подтверждал решимость строить долгосрочное стратегическое партнерство. Ответом на это послание было внесение изменений в устав MOL, согласно которому акционеры, не раскрывающие своих конечных бенефициаров, право голоса в компании не имеют. «Сургутнефтегаз» подавал несколько исков в суд, которые проиграл.
Параллельно с судебными разбирательствами начались и переговоры на правительственном уровне, в результате которых уже в конце 2009 года появилась информация о возможной продаже доли «Сургутнефтегаза». Даже назывался возможный покупатель — государственная энергокомпания Magyar Villamos Muvek.
Итогом же двухлетних баталий станет выкуп венгерским правительством доли «Сургутнефтегаза». Об этом вчера объявил премьер-министр страны Виктор Орбан. «Это была не просто сделка, это была война. Но мы сумели отстоять стратегические интересы нации», — заявил глава кабмина. В российском же правительстве РБК daily комментировать сделку не стали, оговорившись лишь, что кабинет будет защищать интересы отечественных акционеров, в случае если поступит соответствующий «сигнал».
До 1 сентября сделка по выкупу акций должна быть согласована в парламенте. По словам министра экономики Венгрии Тамаша Феллеги, ее цена составит 1,88 млрд евро. Причем Будапешт готов даже залезть в долги и привлечь на эти цели кредиты МВФ.
Как полагают эксперты, соглашение по акциям MOL выгодно для обеих сторон. Так, по словам ведущего специалиста департамента рыночных исследований ИФД «КапиталЪ» Виталия Крюкова, несмотря на то что изначально экономической составляющей в покупке доли в MOL было мало, для «Сургутнефтегаза» сделка оказалась удачным вложением. «То, что перспектив сотрудничества нет, стало понятно давно, поскольку оппозиция со стороны Венгрии не ослабевала. Стратегическим инвестором стать не удалось, зато получилась хорошая финансовая инвестиция», — отметил аналитик.
Однако, по мнению его коллеги, начальника отдела инвестиционного анализа УК «Универ» Дмитрия Александрова, основная цель покупки доли в MOL так и осталась недостигнутой. «Без введения своего человека в совет директоров доступ к проектной документации по проектам, в которых участвует венгерская компания, можно было получить лишь в общем виде. Впоследствии же, видимо, поняв несостоятельность Nabucco, было решено уйти без потерь», — предположил Дмитрий Александров.