Conoco Philips продает Лукойл из-за «Роснефти» и «Газпрома»

Гендиректор ConocoPhillips Джим Малва рассказал, почему компания решила продать 10% акций «Лукойла»: все лакомые куски в нефтянке Россия отдает госкомпаниям
О продаже половины из 20%-ного пакета акций «Лукойла» Conoco объявила на прошлой неделе. Бумаги будут продаваться на рынке в течение двух лет, а деньги пойдут на выкуп акций Conoco для поддержания их котировок. В пятницу Малва объяснил Financial Times, почему для продажи был выбран именно этот актив.
Для разработки крупных месторождений российское правительство предпочло государственные «Газпром» и «Роснефть», а «Лукойл» оказался в неблагоприятном положении, признал он: «Новые возможности в России нам не удавалось использовать так быстро, как хотелось бы <...> крупнейшие стратегические возможности были зарезервированы для компаний, которые российские на 100%, мы это понимали».
Conoco работает в России с 1990 г. и, по ее оценке, с тех пор инвестировала более $11 млрд. Большая часть — $7,5 млрд — была потрачена на пакет «Лукойла» (вчера он стоил $9,4 млрд). Его акционером Conoco стала в 2004 г., а в 2006 г. довела долю до 20%. Тогда «Лукойл» добывал в России больше всех нефти, но уже в следующем году уступил первенство государственной «Роснефти», скупившей активы ЮКОСа (см. график).
«Усиление госкомпаний вызывает у нас озабоченность, — признал тогда президент и совладелец “Лукойла” Вагит Алекперов. — Мы бы не хотели, чтобы было разделение на государственные и частные компании». Есть национальные компании, которые работают в интересах страны, аргументировал он. Дальнейшее усиление государства в нефтянке «нецелесообразно», потому что может ударить и по отрасли, и по населению, примерно тогда же предупреждал и гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов: без конкуренции «уже завтра» будет падение добычи, рост цен на нефть и нефтепродукты, а следом «и на все абсолютно».
Чиновники не прислушались к мнению частных компаний, и влияние государства на отрасль лишь выросло. С 2008 г. месторождения на континентальном шельфе могут получать только подконтрольные правительству компании, причем «Газпром» (у государства — 51%) и «Роснефть» (75%) — без конкурса. Газовая монополия по закону о газоснабжении без тендера может получить лицензии и на суше, чем активно пользуется (например, в 2008 г. взяла 10 лицензий с запасами 3,3 трлн куб. м газа и 143,3 млн т нефти и конденсата).
Представитель «Газпрома» не скрывает, что его компания пользуется преференциями: «Мы еще несколько лет назад провозгласили принцип для акционеров: «Инвестируй вместе с государством». Представитель «Роснефти» сказал лишь, что компания работала и работает в соответствии с законами и не просит больше того, что ей положено.
Иностранцы приспосабливаются к таким условиям. «Чему мы научились, так это тому, что в России надо работать только с крупными российскими партнерами», — говорил гендиректор Royal Dutch Shell Йерун ван дер Вир в 2007 г., после долгого конфликта уступив «Газпрому» контроль в «Сахалине-2». «В Риме веди себя как римлянин <...> чего хотят в России? Того же, что и на Ближнем Востоке: контролировать свои резервы <...> нельзя их [эти страны] винить. В таких условиях можно работать», — рассуждал в 2009 г. гендиректор Total Кристоф де Маржери (цитата по Petroleum Intelligence Weekly). По оценкам Conoco, 73% традиционных запасов нефти и газа в мире контролируются национальными компаниями, не допускающими приобретения иностранцами их акций, 20% приходится на страны (сюда относится Россия), где доминируют национальные компании, но участие чужаков разрешено, и только 7% запасов — на регионы со свободным доступом для иностранцев.
Да и Conoco не собирается отказываться от работы в России: она ведет переговоры о возможности добычи газа на Ямале, сохранит 10% «Лукойла». У Conoco есть и другие проекты в России: 30% в СП с «Лукойлом» — «Нарьянмарнефтегазе», 50% старейшего российско-американского СП «Полярное сияние» (партнер — «Роснефть»). «Думаю, появятся возможности для таких компаний, как наша, нам просто следует быть терпеливыми», — надеется Малва.
«Правительство в курсе заявления Малвы, но он же не раз говорил, что компания хорошо чувствует себя в России и что у нее нет претензий», — говорит представитель премьера Дмитрий Песков, отмечая, что «Лукойл» развивается, «прирастает новыми активами и месторождениями». Получить комментарии «Лукойла» не удалось. «Существует экспертное мнение, что Conoco продает этот актив, потому что ей нужны деньги, ведь “Лукойл” — лакомый кусочек и приносил американскому акционеру стабильный доход», — говорит Песков.
Conoco избавляется от тех активов, которые портят ее баланс, отмечает аналитик Argus Research Филипп Вайс: «У меня нет ощущения, что причина продажи акций “Лукойла” — российский инвестиционный климат».