В годовщину дефолта России грозит новый кризис

Ровно девять лет назад Россия капитулировала перед мировым финансовым кризисом, и именно в эти дни мировые финансовые рынки “трясет”, как в 1997-1998 гг. Российская экономика сильна как никогда, успокаивают аналитики. На этот раз угроза идет с другой стороны: Россия успела интегрироваться в мировую экономику и потеряла иммунитет к глобальному кризису.
Вчерашний день выдался одним из самых тяжелых для российского финансового рынка за послекризисную историю (см. статью на стр. Б1). Накануне девятой годовщины дефолта фундаментальные показатели российской экономики выглядят крайне сильно, а рынки находятся в свободном падении, пишет главный стратег “Ренессанс Капитала” Роланд Нэш в докладе “Российские акции: Насколько худо и докуда?”. “Мы не знаем” — ответ на вопрос, вынесенный в заглавие, признает Нэш.
Российская экономика сейчас совсем не похожа на саму себя девятилетней давности, отмечает главный экономист “Тройки Диалог” Евгений Гавриленков: банки не кредитуют государство, федеральный бюджет сводится с профицитом, а не с дефицитом, неплатежей и бартера нет, деньги за границей занимают банки и компании, а государство, 9-10 лет назад занимавшее за рубежом, сейчас кредитует внешний мир, инвестируя стабилизационный фонд и золотовалютные резервы. Сами резервы превысили $420 млрд, а на момент кризиса было примерно $10 млрд.
Выросло все: ВВП в прошлом году составил $986 млрд — вчетверо больше, чем в кризисный год. Среднемесячная зарплата — почти впятеро до $533. Нефть, в августе 1998 г. стоившая $9-11 за баррель, подорожала до $70.
Нет сомнений, что макроэкономически Россия хорошо подготовлена к финансовому шторму, отмечает Нэш. Но пережить его придется, уверен он: “К несчастью, в нынешней рыночной среде фундаментальные показатели ничего не значат”. России придется почувствовать “обратную сторону глобализации”, предупреждает Нэш. В последние 10 лет благодаря интеграции финансовых рынков стоимость почти всех рыночных активов в мире росла, а теперь по той же причине падает. А иммунитета к изменению настроения инвесторов не может быть в принципе, даже у самых надежных активов, резюмирует Нэш.
Шторм предстоит серьезный, и это признают руководители ведущих экономических держав. Министр финансов США Генри Полсон вчера предупредил, что рост ВВП из-за нервозности инвесторов может замедлиться (но не остановится). Мировая экономика сейчас по сравнению с предыдущими кризисами “самая здоровая, какая когда-либо наблюдалась”, заявил Полсон, но глобальная интеграция экономик и рынков с 1998 г. возросла, как и капитал, сосредоточенный в финансовом секторе.
Это гигантская угроза, говорится в письме президента Франции Николя Саркози канцлеру Германии Ангеле Меркель, председательствующей в этом году в “большой восьмерке”. Саркози требует, чтобы министры финансов “большой семерки” обсудили последствия кризиса на мировых рынках на октябрьской встрече в Вашингтоне. Растущая секьюритизация активов помогла экономическому росту, но “распространила банковские риски на большое число экономических игроков”, “окончательный держатель риска сейчас идентифицируется с большим трудом, и этот недостаток знания сам по себе вызывает нестабильность”, — отмечает Саркози.
Кризис может затронуть Россию, говорит начальник аналитического отдела Банка Москвы Кирилл Тремасов. Возможный сценарий таков: если ипотечный кризис в США отразится на рынке труда и потребительской активности, то упадет спрос американцев на китайские товары. В США идет 20% китайского экспорта, поэтому замедлится рост китайской экономики и спрос Пекина на нефть, которая начнет дешеветь. Если цена упадет ниже $35-40 за баррель, российский бюджет станет дефицитным (если только не распечатать стабфонд), замедлится рост доходов населения, это негативно скажется на банковском секторе, отмечает Тремасов.
Велика опасность, что от кризиса пострадают экономика и финансовые рынки стран Юго-Восточной Азии, отмечает экономист HSBC Bank Фредерик Ньюман. Зависимость азиатских экономик от США за последние годы снизилась — туда направляется меньшая доля экспорта, отмечает Ньюман. Но финансовая зависимость Азии от США выросла. То же написал о России Нэш.
Другой сценарий кризиса у Гавриленкова. Если доллар будет дорожать — это весьма вероятно накануне и после выборов президента США в 2008 г., — нефть подешевеет, а обслуживание взятых за рубежом долгов вырастет, говорит он.
Опасна и переоценка, и недооценка активов, и та и другая обязательно заканчиваются, “без всяких "но", если и может быть”, говорится в обзоре Credit Suisse.
Рассчитываемый CS по капитализации фондовых рынков “индекс мирового богатства” упал с исторического пика на 5,1%. В 1998 г., напоминают стратеги СS, индекс богатства потерял 13,6%, а в кризис 1987 г. — 21%.
Инвесторы сейчас “перекладываются” в самые надежные активы — американские гособлигации, выводя средства с развивающихся и других рискованных рынков, говорит Гавриленков. CS предупреждает, что сильнее всего финансовому кризису будут подвержены “тяжелые” должники и инвесторы, вложившие большую часть портфеля в высокорисковые активы. Из развивающихся стран в наиболее опасной ситуации, считают они, Турция (там фондовый рынок быстро рос благодаря снижению политических рисков) и Аргентина (инвесторы не уверены в стабильности ее экономической политики).
Аналитики Сredit Swiss ожидают, что несмотря на масштабные финансовые инъекции нацбанков США, Европы, Японии и Канады, стоимость денег в мире продолжит расти. Удорожание займов для российских компаний реального сектора удорожание займов будет минимальным, а для банков — максимальным, полагает аналитик “Тройки Диалог” Александр Кудрин. Худший сценарий развития кризиса вообще закроет дорогу на долговой рынок некоторым эмитентам, опасается он.
Но пострадать могут и лучшие. Доходность 15-летних евробондов (в долларах) “Газпрома”, размещенных в марте под 6,51%, уже выросла на 30 б.п., и в ближайшие два-три месяца может подрасти еще на 50-70 пунктов (до 7,5%), прогнозирует Кудрин. Будут расти и ставки рублевых облигаций — как минимум тем же темпом, говорит он. Но у большинества российских компаний проблем с обслуживанием долгов у не возникнет — их долговая нагрузка “вполне умеренная”.
Только если нынешний кризис приведет к удешевлению нефти он может затронуть экономику и банки России, говорит экономист Альфа-банка Наталья Орлова. Спасает то, что российские банки пока не оперируют сложными финансовыми инструментами, а акционеры готовы их поддерживать, говорит Орлова.