Объявлены правила первого в мире трансграничного углеродного регулирования

Еврокомиссия в среду, 14 июля, опубликовала первые официальные предложения по введению в ЕС трансграничного углеродного регулирования. Оно затронет крупнейших экспортеров, в том числе из России, поставляющих в Евросоюз товары, при производстве которых происходят выбросы парниковых газов. В Минэкономики РФ подсчитали, что под вводимый с 2023 года «углеродный налог» подпадает российский экспорт металлов, удобрений, электроэнергии и цемента на $7,6 млрд в ценах прошлого года. В ведомстве назвали «неочевидной» связь предложенного ЕС регулирования с борьбой за климат. В РСПП заявленный формат и вовсе назвали «навязыванием регуляторных практик Евросоюза».

Опубликованный Европейской комиссией план (Fit for 55) предполагает набор мер в области климатической, энергетической, сельскохозяйственной, транспортной и налоговой политики ЕС. Цель — сокращение выбросов парниковых газов по меньшей мере на 55% к 2030 году от уровня 1990 года. Ключевые меры: реформирование углеродного рынка ЕС, ужесточение требований по выбросам для транспорта, повышение налогов на моторное топливо, поддержка сектора возобновляемой энергетики и использования водорода, меры стимулирования устойчивого лесопользования и сельского хозяйства.

Этот законодательный пакет разработан в развитие программы «Европейский зеленый курс», которая, в частности, предполагает достижение углеродной нейтральности ЕС к 2050 году. Публикация пакета запускает два процесса: его рассмотрение в Совете ЕС и Европарламенте. Далее начнутся трехсторонние переговоры (парламента, совета и комиссии), после принятия пакета начнется разработка подзаконных актов. Все эти процедуры могут занять до полутора лет.

Для России самая волнующая часть пакета — проект первых в мире правил по трансграничному углеродному регулированию (CBAM).

Речь идет о взимании трансграничных сборов за углекислый газ, выделяемый при производстве, в частности, таких товаров, как металлы, трубы, удобрения, цемент, электроэнергия, поставляемых в страны ЕС. Еврокомиссия сообщила, что такой сбор призван защитить европейскую промышленность от зарубежных конкурентов, чья продукция не облагается сборами за выбросы углерода. Само регулирование (включая платеж) будет вводиться с 2023 года с переходным режимом до 2025 года.

«Это в том числе сектора, в которых российский экспорт занимает существенную долю: в секторе удобрений она составляет 31%, железа и стали — 15%, алюминия — 14%»,— комментирует руководитель проектов по климату Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Юмжана Данеева.

В Минэкономики РФ в среду заявили, что предложенное трансграничное углеродное регулирование (ТУР) затронет поставки из России стали, алюминия, труб, электроэнергии, цемента и удобрений общим объемом $7,6 млрд.

Предполагается, что цена CBAM-сертификата будет привязана к средней за прошлую неделю цену единицы сокращения выбросов на европейском углеродном рынке (EU ETS), что сейчас составляет около €50–55 за тонну сокращений СО2-эквивалента. В отличие от обычных единиц сокращения, сертификатами невозможно будет торговать, доходы от них будут поступать в общий бюджет ЕС.

Если компания-производитель не из ЕС может продемонстрировать, что она уже уплатила «цену на углерод» при производстве импортируемых в ЕС товаров в третьей стране, соответствующие затраты могут быть полностью учтены, говорится в пакете. Пока правила такого зачета не ясны и требуют проработки.

Непонятно, в частности, какие именно системы углеродного регулирования будут одобрены (в разных странах они работают, как правило, в форме углеродных налогов или систем квотирования и углеродной торговли).

В России, напомним, на национальном уровне пока запускается лишь «мягкая» форма углеродного регулирования (см. “Ъ” от 21 апреля), которая вводит лишь обязательную углеродную отчетность для крупных эмитентов и возможность реализации добровольных проектов по снижению выбросов и поглощению парниковых газов. Более жесткое регулирование будет запущено в рамках эксперимента пока только на Сахалине (см. “Ъ” от 8 июля).

Пока в предложенном регулировании нет положений, которые создали бы возможность учета поглощения ПГ лесами и другими экосистемами, например, в результате реализации лесных климатических проектов (на что особенно рассчитывают в России). Напомним, что из правил углеродного рынка ЕС «лесные» проекты были исключены еще в 2020 году. Такие варианты компенсации выбросов были рассмотрены как уход компаний от реальных усилий по сокращению эмиссии парниковых газов.

Глава Минэкономики Максим Решетников в среду заявил, что взаимосвязь между предлагаемым Евросоюзом механизмом и борьбой с изменениями климата неочевидна.

Почти полтора года, пока проект разрабатывался, коллеги из ЕС заверяли весь мир в том, что буква и дух соглашения ВТО будут полностью соблюдены. Сегодня уверенности в этом нет»,— заявил министр.

Как пояснил “Ъ” источник в компании металлургического сектора, разбирательство по правилам CBAM на уровне ВТО возможно, однако оно займет как минимум два года — и за это время можно будет просто потерять европейские рынки.

Президент РСПП Александр Шохин в среду заявил, что предложенный вариант пограничного углеродного сбора «во многом дублирует элементы европейской системы торговли квотами, фактически навязывая другим странам регуляторные практики ЕС, подобный подход полностью расходится с основными принципами, закрепленными в Парижском соглашении по климату». По мнению главы РСПП, в пакете очень много неопределенностей, включая аспекты расчетов и верификации углеродного следа продукции.

Опубликованная в среду позиция Российско-Германской внешнеторговой палаты (ВТП) по климату и устойчивому развитию отмечает, что последствия введения CBAM «неоднозначны для самой Европы, экономика которой в значительной степени зависит от поставок сырьевых ресурсов из третьих стран. По этой причине необходим тщательный анализ экономических и неэкономических эффектов введения CBAM как для ЕС, так и для его торговых партнеров, а также выстраивание эффективного углеродного диалога между Россией и ЕС с привлечением всех заинтересованных сторон со стороны бизнеса и государства».