Александр Шпильман: Необходимо восстановить геологоразведку как отрасль

Ханты-Мансийск. До 1991 года советские геологи ежегодно находили примерно в два раза больше новой нефти, чем добывала нефтяная промышленность. Сейчас принцип сбалансированного отбора ресурса нарушен: углеводородного сырья добывается намного больше, чем приращивается запасов во вновь открываемых месторождениях.
Это вовсе не говорит о том, что в стране закончились месторождения нефти и газа. Это скорее свидетельствует о незавидной роли падчерицы, в которой оказалась геологоразведка в результате недостаточного финансирования геолого-разведочных работ (ГРР) как со стороны компаний, так и со стороны государства.
На сайте «Самотлор-Экспресс» не раз высказывались предложения создать Министерство геологии РФ и возобновить отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы (ВМСБ). Помогут ли эти меры снять самые острые проблемы отрасли? Как в принципе решать стоящую перед нефтегазовым комплексом задачу активного выхода в новые регионы? Эти и другие вопросы мы адресовали одному из ведущих экспертов отрасли, директору Научно-аналитического центра рационального недропользования ХМАО-Югры Александру Шпильману.

- Александр Владимирович, в свое время государство отказалось от поисковых работ на нефть и газ, переложив эту ответственность на недропользователей. Насколько оправдано это решение?
- Решение было явно ошибочным. Для нефтяных компаний геологоразведка – не очень привлекательная деятельность с точки зрения геологических рисков и долгосрочных инвестиций. Бизнес не выйдет в новые регионы на поиск ресурсов, если сначала государство не проведет там первоначальную разведку, не снизит риски и не повысит инвестиционную привлекательность региона. А разведку месторождений компании уже могут взять на себя.
Сократив Министерство геологии как структуру, убрав государственное финансирование и возложив поиск новых месторождений на недропользователей, государство, на мой взгляд, пошло по неверному пути. Центр рационального недропользования ХМАО-Югры обращался во многие государственные органы доказывая ошибочность этого решения. Жизнь подтвердила нашу правоту: нефтяные компании, получив возможность самим вести поиск новых месторождений, не то что увеличили, а уменьшили финансирование геологоразведочных работ, например в Югре поисково-разведочное бурение уменьшилось в пять раз.

- Что важнее для отрасли в этой ситуации – создать Министерство геологии или восстановить отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы?
- Геологи ратуют за восстановление Министерства геологии не ради того, чтобы обеспечить должностями нескольких чиновников. Главное – повысить статус геологоразведки, наладить механизм финансирования и в конечном итоге восстановить ее как отрасль, в тех объемах, какие были до 90-х годов. Вот чего хотят геологи. Вот почему они выступают кто - за воссоздание Министерства, кто - за восстановление ВМСБ.
Восстановив отчисления на ВМСБ, мы найдем средства на поисково-разведочное бурение и сейсморазведку.
Года два назад мы подготовили предложения и обосновали необходимость отчислений на ВМСБ. Пусть даже не в размере 10, а всего лишь 5%. По нашим расчетам, этого будет достаточно для восстановления поисковых геолого-разведочных работ в Югре.

- Предполагалось, что решение масштабных задач в отрасли возьмет на себя компания «Росгеология». Но холдинг с громким названием пока не смог создать систему работы. Сейчас эксперты рабочей группы, созданной при совете по проблемам воспроизводства минерально-сырьевой базы, предлагают сменить организационно-правовую форму ОАО "Росгеология" на форму государственной компании. Приведет ли это решение к более активному участию государства в развитии геологоразведочной отрасли?
- Идея как будто хорошая: объединить геологические и геофизические экспедиции, предприятия. Но после объединения государственная геологическая компания не появилась.
В мировой практике проведение ГРР строится на механизмах взаимодействия государства и инвестора. Росгеология могла стать связующим звеном, создав мостик между государством и инвестором. Тоже не получилось.
И еще мне изначально не совсем понятен такой момент. Компанию, которая объединила несколько сервисных предприятий, назвали «Российская геология». Это смело. Предприятие должно соответствовать высокому названию. А если не соответствует - значит, как-то помягче нужно назвать. Например, группа предприятий геологического профиля. Но Росгеология… Не дотягивает компания до своего названия. Может, поэтому, поняв, что “Росгеология” – совсем не “Российская геология”, и стали говорить о Министерстве Геологии.

- Александр Владимирович, Вы доказываете необходимость увеличения объемов геолого-разведочного бурения. Все, как и прежде – нефть на кончике долота?
- Развитие геологоразведки надо оценивать по реальным объемам работ. Когда нам говорят: достигнут прирост запасов нефти превышающий добычу– это все цифры. Такой «прирост» обеспечивается в основном доразведкой ранее открытых запасов и пересчетом, а не открытием новых месторождений.
В первую очередь к реальным работам относятся объемы поискового, разведочного бурения, и объемы сейсморазведки. Будут расти объемы – за этим все потянется, в том числе и наука. Напомню, что геологическая школа России - одна из лучших в мире. Во времена СССР были сделаны серьезные открытия именно потому, что в основе всех работ лежал комплексный научный подход. Сейчас за инновации зачастую выдают упрощенные западные технологии. Да какие там инновации?.. Вот российская геологическая школа – это базис, на котором вся отрасль может развиваться.
Главное - восстановить реальные объемы работ, воссоздать отрасль во всех ее объемах и направлениях, в том числе и в научном. Тогда хоть Министерство создавайте, хоть Росгеологию, хоть вообще не реформируйте - неважно. В Югре в 2002 году бурили 1 млн. метров. Сейчас объем работ упал до 220 тыс. метров. Если мы не обеспечим к 2020 году хотя бы полмиллиона метров проходки в Югре, то отрасль не восстановится. А после 2020 года отсутствие новых запасов начнет уже гораздо сильнее сказываться на снижение добычи нефти.

- Кажется, что все со школы знают: сырьевые ресурсы - основа российской экономики. Дорогу к этим ресурсам проложила геологоразведка. И отрасли, которая заложила основу экономики, по сути, перекрывают кислород. Почему?
- Действительно, именно геологоразведка в свое время обеспечила богатства России. Именно геологоразведка создала базу, на которой сейчас основано все благосостояние страны в целом и ее отдельных представителей. И не очень хорошее отношение к геологоразведке - общая тенденция, которая идет именно от недопонимания значимости сырьевой базы для РФ.
Мне кажутся по меньшей мере странными разговоры о “сырьевом проклятии” и нефтяной игле, которые звучат порой и с высоких трибун. Благодаря этой нефтяной игле в стране есть деньги на пенсии и зарплаты. Но свою зарплату проклятием никто не называет, и никто не говорит, придя вечером домой: вот, жена, получил сегодня в бухгалтерии проклятие.
Я думаю, что наши природные богатства - счастье России. Кто верит в бога, говорит, что это от бога. Кто не верит, считает, что это от природы. Но в любом случае это благо для России, и оно требует ответственного отношения и разумного подхода. Данный факт понимали все руководители страны, начиная с Петра I. Тот же Сталин в Великую Отечественную войну снимал с фронта геологов и отправлял искать руды и нефть, понимая, что без этого вообще не победить, а после войны не поднять экономику.

- Научно-аналитическому центру рационального недропользования ХМАО-Югры в этом году исполняется 20 лет. Какие работы, какие проблемы находятся в центре Вашего внимания накануне юбилея?
- Все наши геологические исследования направлены на главное – понять, где еще может находиться нефть и как ее искать. Последние год-два специалисты центра активно занимаются бассейновым моделированием. Модель основана на глубоком анализе геохимических, геофизических данных. В ней закладывается сам процесс образования нефти, что позволяет наглядно видеть, как создавался бассейн, как накапливались осадки, какие шли процессы, при каких температурах и в какой среде.
Много исследований связано с баженовскими отложениями. Считаем, что через год-два выйдем на технологии. Хотелось бы, чтобы компании проявляли большую активность в применении научных разработок.
Мы стремимся сохранить и развить лучшее, что накоплено в отечественной геологической школе. Убежден, что и государство должно активнее поддерживать и развивать геологоразведочную отрасль.

В заключении хочу через агентство «Самотлор-Экспресс» поздравить всех геологов с профессиональным праздником и пожелать всего самого хорошего! Новых открытий и достижений, здоровья и удачи!