Минприроды вспомнило о "машиностроительных" поправках в закон "О недрах" через восемь лет

Москва. Министерство экономического развития РФ обнародовало заключение об оценке регулирующего воздействия (ОРВ) поправки к закону "О недрах", касающихся дополнения перечня обязательных лицензионных условий работы обязательством заключать контракты на строительство судов, морской техники и технологического оборудования внутри страны. Предлагаемые поправки ОРВ не выдержали, сообщил Коммерсант.
Поправка была внесена согласно поручению вице-премьера Игоря Сечина. Оно касалось включения в список обязательных условий при получении новой или продлении действующей лицензии работы на континентальном шельфе РФ (22-я статья закона) необходимости размещения заказа на строительство судов, морской техники, технологического оборудования внутри страны.
В ОРВ констатируется, что реализация широким фронтом предложенного ограничения допуска иностранных поставщиков в этот сектор, с одной стороны, сомнительна, с другой — данным проектом все равно не обеспечена. Министерство обнаружило в поправках набор "избыточных ограничений и обязанностей" для бизнеса и необоснованных расходов для экономики.
Агентство нефтегазовой информации попросило прокомментировать ситуацию президента Союза производителей нефтегазового оборудования Александра Романихина.

- Александр Владимирович, насколько необходимы были поправки в закон "О недрах"?
- Напомню историю вопроса. Еще в 2004 году председатель Комитета Госдумы по природным ресурсам и природопользованию Наталья Комарова отмечала, что в проекте нового закона "О недрах" отсутствует налоговый механизм, стимулирующий добывающие предприятия к воспроизводству минерально-сырьевой базы. В этом же году Союз производителей нефтегазового оборудования направил предложение разработчику законопроекта Министерству природных ресурсов РФ.

- В чем суть предложения Союза?
- Мы предлагали Минприроды России включить в проект закона "О недрах" норму, стимулирующую недропользователя к работе с отечественными подрядчиками и поставщиками отечественного оборудования.

- Как отреагировало Минприроды?
- Заместитель министра Валентин Степанков тогда заявил, что решение вопросов о техническом перевооружении нефтегазового комплекса и установление обязательства для недропользователей по использованию отечественной промышленной продукции не является предметом этого законодательства. Меня тогда сильно удивило, что выходец из Пермского края, прекрасно понимающий сложное положение машиностроения, мог так отреагировать.

- Тогда почему сейчас лоббистские для российской промышленности поправки внесло именно Минприроды? Теперь это стало являться "предметом законодательства"?
- Было поручение вице-премьера, что, наверное, важнее, чем наши доводы о поддержке машиностроения Пермского края...

- Почему Минприроды ограничивает свой лоббизм шельфовыми проектами?
- Вот это совсем непонятно. Минприроды считает, что недропользователь для получения или продления лицензии должен предоставить в Роснедра документы, подтверждающие участие в проекте отечественных производителей. Минприроды восемь лет назад получил от нас именно такое предложение. Только сегодня в министерстве его достали из нафталина с существенной поправкой - речь там идет только о континентальном шельфе.

- Возможно, что здесь самый большой потенциал у российских предприятий?
- Вовсе нет. Как раз в освоении нефтегазового шельфа наша страна сильно отстала. Если в СССР была группа заводов, изготавливающих такое оборудование, то за два последних десятилетия работы были свернуты. Российские заводы производят (и серийно производят) нормальную "сухопутную технику", но пермяк Юрий Трутнев предпочитает вносить "морские" поправки.

- Говорят, что "сухопутного" Юрия Трутнева об этом попросила "морская" Объединенная судостроительная корпорация...
- Законодательство должно отвечать интересам всей промышленности, а не одной корпорации... У нас предпосылок для расширения поставок на суше куда больше, чем для шельфа. Мне совершенно непонятно зачем надо было отказываться при реализации шельфовых проектов от механизма СРП. В законе о СРП есть обязательная 70-процентная доля участия российской промышленности. СРП раскритиковали, объявили "колониальным режимом недропользования", а взамен что предложили? Ничего! Развязали полностью руки Газпрому, Роснефти и их структурам в импортных закупках. Здесь не имеет никаких законодательных ограничений руководитель сразу двух газпромовских "дочек" - ООО "Газпром нефть шельф" и ООО "Газпром добыча шельф". Нет законодательных ограничений и у Shtokman Development AG.

- Правда ли, что на Приразломном месторождении идет ориентация на импорт?
- Там оператор добился обнуления ввозных таможенных пошлин и снятия НДС на импортное оборудование, чем поставил в неравные условия отечественного товаропроизводителя. Согласно Федеральному закону "О соглашениях о разделе продукции" операторы проектов по освоению российского континентального шельфа должны использовать не менее 70 процентов российского оборудования и услуг. Режим СРП активно критиковался, поэтому Приразломный и Штокмановский проекты реализуются без СРП. К сожалению, под аккомпанемент критики режима СРП, "вместе с водой выплеснули и ребенка", забыв о 70-процентной норме для отечественной промышленности. Ни в Приразломном, ни в Штокмановском проектах нет никаких нормативов участия российской промышленности.

- Какая ситуация в других странах?
- Мы знаем об опыте Казахстана, где реализуется программа развития национального нефтегазового машиностроения. Оно там создано фактически "с нуля". Недропользователи регулярно отчитываются сколько и чего они заказали казахского для своей работы. Все это находится в открытом доступе и контролируется общественностью, в том числе, машиностроительной.
Норвегия и Китай смогли увязать доступ к природным ресурсам условиями, вынуждающими недропользователей развивать промышленность в этих странах. Шельфовые проекты позволили Норвегии "с нуля" создать и развивать машиностроительный комплекс.
Даже меджлис Ирана принял закон, обязывающий при разработке нефтегазовых месторождений использовать не менее 50% иранской продукции и услуг. Именно жесткая норма закона заставляет иностранных операторов создавать в Иране совместные производства и вкладывать средства в развитие иранской промышленности.
Мы не Иран, не Китай, не Норвегия, не Казахстан. Ничего создавать "с нуля" не надо. Только не превращайте "в ноль" то, что уже было.
Российская Федерация имела развитое машиностроение задолго до того, как в упомянутых странах создавались первые образцы оборудования для нефтегазового комплекса. Несмотря на это, оператор проекта ООО "Севморнефтегаз" (сейчас ООО "Газпром добыча шельф") получает право ввоза импортного оборудования без таможенных пошлин и НДС в течение всего срока реализации Приразломного проекта. Как это понимать?

- Министерство промышленности и торговли РФ по идее должно всем этим заниматься.
- По идее должно. Результаты работы министерства налицо. Надо заниматься расширением рынков сбыта российской промышленной продукции, в первую очередь в нашей стране, а не распределением бюджетных средств. Почему Минпромторг в 2004 году сам не внес наши поправки в законопроект "О недрах"?

- А как же Государственная Дума?
- Она что, могла оппонировать исполнительной власти? Госдума не должна быть автоматом для утверждения решений, поступающих из правительства. Во всем мире она выступает в качестве оппонента, поправляет исполнительную власть. Например, нам не нравится пассивная позиция Минпромторга в части защиты интересов национальной промышленности. Там больше всего озабочены конкурсами на распределение средств господдержки, НИРами всякими. Руководству министерства не очень хочется доказывать что-то Газпрому, Транснефти или Роснефти. Зачем искать себе проблемы, если у них и так все хорошо? Так кто их должен и может поправить? Только руководители тех предприятий, интересы которых ущемлены. Как они это сделают? Через своих представителей в Государственной Думе, избранных губернаторов промышленных регионов. Когда они все не чувствуют прямой связи с избирателями, зависимости от них, то появляются иные ориентиры.

- Например, интересы конкретной, близкой к власти корпорации, если мы о поправках в закон "О недрах"... ?
- Почему Минприроды мариновали наши предложения восемь лет, чтобы их внести в таком малопонятном виде?

- Сейчас Госдума иная и ситуация постепенно меняется. Наверное, появится возможность более широкого, здорового лоббирования интересов российской промышленности.
- Главное, чтобы сама российская промышленность дожила до этого времени. И не только на Центральных каналах телевидения.