Богданчиков купит Роснефть

Президент “Роснефти” Сергей Богданчиков верит, что акции его компании будут раскупать на ура и готов вложить в них треть собственных сбережений. Богданчиков не позволил бы, если б мог, кому бы то ни было купить во время IPO более 2% акций “Роснефти”. Неудивительно — так легче поддерживать капитализацию компании, отмечают эксперты.
“Роснефть” на 100% принадлежит госпредприятию “Роснефтегаз”. В 2005 г. добыла 74,6 млн. т нефти. Выручка по US GAAP в 2005 г. – $23,95 млрд., чистая прибыль – $4,2 млрд. Акции компании в середине июля будут размещаться на российских и Лондонской фондовой биржах, а также продаваться населению через отделения Сбербанка и других банков. Точный размер размещаемого пакета не определен. Часть средств от IPO пойдет на погашение долгов “Роснефти”, которые на конец марта превышали $11,6 млрд. По словам Богданчикова, в 2004 г. соотношение собственных и заемных средств у “Роснефти” составляло 79%, сейчас – почти 53% и компания стремится снизить этот показатель до 30%.
“Я точно буду покупать акции”
Президент “Роснефти” Сергей Богданчиков хочет участвовать в IPO, чтобы стать совладельцем компании. “Да, я точно буду покупать акции "Роснефти", если совет директоров разрешит”, — рассказал он “Ведомостям”, добавив, что готов потратить на это примерно 30% всех сбережений. “Я рассматриваю это как долговременную инвестицию… Я не потрачу все деньги, но 30% — довольно много, если учесть, что у меня есть семья, сыновья”, — рассказывает Богданчиков. Оценить состояние Богданчикова сложно. Сам он об этом говорить не желает, а в списки богатейших людей, составленные журналами Forbes и “Финанс”, не входит. Польский журнал Wprost в 2005 г. приписывал ему $700 млн.
Менеджеры обязаны раскрывать свою долю в компании. У менеджеров “Газпрома” 0,02% монополии, из которых у предправления Алексея Миллера — 0,00000027%, у менеджеров РАО “ЕЭС России” — 0,002%, предправления Анатолия Чубайса — 0,00195%.
Богданчиков уже был совладельцем компании, которой руководил, — “дочки” “Роснефти” “Сахалинморнефтегаза”. “У меня был довольно приличный пакет <...>, который я получил при первичной приватизации, — рассказывает он. — Это был 1994 год, тогда для топ-менеджеров при приватизации полагалось 5%… Я купил больше 1% — меньше $1 за акцию”. По его словам, в 1997 г. он продал часть пакета, когда цена поднялась до $10-12 за акцию, оставшиеся бумаги он продал по $5-7 до дефолта 1998 г.: “Они начали дешеветь, и я боялся, что совсем потеряю”. С тех пор, по словам Богданчикова, у него нет и акций “дочек” “Роснефти”. Он вкладывает деньги в акции других российских компаний (назвать их он отказался), но это не основной заработок. Собственного бизнеса, по словам Богданчикова, у него нет: “Когда им заниматься?”
Намерение Богданчикова купить акции на IPO — хороший сигнал для рынка, считает управляющий директор “Центринвеста” Дэн Раппопорт, это значит, что он будет относиться к миноритариям так же, как и к себе. Как правило, менеджеры не покупают акции через биржу, а получают их благодаря опционам. В конце 2005 г. в “Роснефти” обсуждалась идея направить порядка 2% на опционы сотрудникам. По словам Богданчикова, в итоге “менеджеры решили не инициировать такую операцию в ходе IPO”. Сотрудники “Роснефти” смогут приобрести акции в ходе размещения на общих условиях, руководство — с разрешения совета директоров.
“Больше 1,5-2% в одни руки не давать”
Готовясь к размещению, чиновники и представители “Роснефти” высказывали много идей, в том числе продажи крупного пакета стратегическому инвестору. Но Богданчиков предлагает “стратегам” становиться в общую очередь. “Если кто-то из мейджоров или крупных компаний Юго-Восточной Азии [интерес высказывали индийская ONGC и китайские CNPC и Sinopec] захочет купить — пусть покупает в ходе IPO, — говорит он. — Такая возможность у них остается. Они могут купить акции, но на общих условиях”. Если спрос превысит предложение, “Роснефтегаз” и “Роснефть” смогут выбирать, кому и сколько продать. “Наша [менеджеров] позиция заключается в следующем: больше 1,5-2% акций в одни руки не давать”, — заявил Богданчиков “Ведомостям”. Он считает, что “Роснефти” не нужен стратегический инвестор “в том классическом понимании этого слова”, так как “Роснефть” уже сама по себе крупная компания “и многое может”. А среди стратегических инвесторов “нет ни одной компании, которая развивалась бы такими же темпами, как и “Роснефть”, прирост добычи которой превышает 7% в год.
“Стратег” может попытаться диктовать условия менеджменту “Роснефти”, объясняет эту позицию Раппопорт. А если “стратеги” все-таки захотят увеличить долю, это будет иметь положительный эффект: они будут скупать акции на вторичном рынке, и это поднимет цену акций.
Сколько стоит “Роснефть”
Точный размер пакета акций “Роснефти”, который будет предложен инвесторам, до сих пор не назван — параметры IPO утвердят советы директоров “Роснефти” и “Роснефтегаза” 23 июня. Богданчиков считает, что после IPO у государства останется более 75% акций компании. А после того как компания перейдет на единую акцию со своими “дочками” в октябре, государству будет принадлежать больше 50%, добавляет он. Сама компания может разместить до 400 млн. дополнительных акций (4,4% уставного капитала).
Минимальная цена, за которую государство может продать “Роснефть”, — $45 млрд. или около того. Если исходить из предположения Богданчикова, что при IPO государство не расстанется более чем с 25% минус 1 акция “Роснефти”. Ведь известно, что “Роснефтегазу” нужно привлечь около $9 млрд. — чтобы погасить кредит западных банков с процентами (около $8 млрд.) и заплатить налоги (около $1 млрд.). Сам “Роснефтегаз” будет продавать примерно 20% акций (еще 4,4% разместит сама “Роснефть”).
При оценке компании в $45 млрд. за акциями “Роснефти” выстроились бы очереди, считает Раппопорт. Начальник аналитического отдела “Брокеркредитсервиса” Максим Шеин будет рекомендовать клиентам покупать бумаги на IPO, если они будут размещаться исходя из цены $50 млрд. и ниже за всю “Роснефть”. Аналитики банков — организаторов IPO посчитали справедливой стоимость компании в $63-120 млрд.
“Роснефти” придется размещать акции на падающем рынке. 6 мая индекс РТС взлетел до исторического максимума в 1765 пунктов, “Газпром” в тот день стоил $303 млрд., “Лукойл” — $80,6 млрд. Вчера индекс РТС составил 1344 пункта, капитализация “Газпрома” — $222 млрд., “Лукойла” — $58,8 млрд. Это не самое удачное время для размещения, говорит Шеин. Богданчиков не считает нужным откладывать IPO, ведь ни один фундаментальный показатель ни в стране, ни в компании не ухудшился. Но компания уже задумывается о будущей капитализации. “IPO — это только одномоментный акт. Вот он произошел — и все, через две недели, в лучшем случае — через три месяца все забудут, что оно было, а дальше все будут смотреть на капитализацию”, — объясняет Богданчиков. В среднесрочной перспективе он хочет довести стоимость “Роснефти” до $150-200 млрд. К началу июля “Роснефть” подготовит программу роста капитализации, обещает он (подробнее см. врезку).
НА ЧТО ПОТРАТИТЬ
Часть средств от продажи 400 млн. своих акций “Роснефть” направит, по словам Богданчикова, на проекты в области добычи и переработки нефти: “Мы запасы приобретаем и наращиваем, потому что это важнейшая составная часть капитализации настоящей и будущей”. Таких проектов у компании около 23. За прошлый год доказанные запасы нефти и газа “Роснефти” выросли на 18% до 18,9 млрд. баррелей нефтяного эквивалента, больше в России только у “Лукойла” — 20,3 млрд. баррелей. По совокупности доказанных, вероятных, возможных запасов нефти и газа перегнали “Лукойл”, хвастается Богданчиков.
Порой “Роснефть” скупает новые лицензии, предлагая цену в 100 раз выше стартовой, как считают конкуренты — переплачивая. “Это позиция проигравших. Вот они проигрывают и начинают кричать: “А вы переплатили”, — убежден Богданчиков. “Так же было с "Северной нефтью", вспоминает он. — "Роснефть" ее купила в начале 2003 г. за $600 млн.”. “Переплатили? — спрашивает Богданчиков. — Она сейчас $2,3 млрд. стоит по самым скромным оценкам. Найдите такой заработок за три года!”