Как запустить китайские производства в России

Металлургия – ключ к решению многих проблем отечественной нефтегазовой отрасли.

Нижневартовск. В последнее время много говорят о «повороте на Восток», о том, что в условиях жестких западных санкций российский нефтегазовый комплекс переориентирует не только экспортные потоки, но и пути получения импортного оборудования. К сожалению, из Китая пока поступает только готовая промышленная продукция, а в России практически нет китайских производств.

О том, как запустить китайские производства в России, главный редактор Агентства нефтегазовой информации Рим Арсланов поговорил с экспертом Робертом Сагияном, который более четверти века проработал в нефтяной компании «ЛУКОЙЛ», взаимодействуя с промышленными предприятиями.

— Роберт Генрихович, вы изучали промышленность Китая.  В чем основная причина китайского экономического чуда?

— Меня всегда интересовала металлургия, поэтому расскажу об этой отрасли. В 1977 году Китай производил лишь 4% мировой стали. В 1993 году он обогнал США по производству стали, а 1996 году обогнал Японию и стал мировым лидером в выплавке стали. В 2017 году Китай произвел в три раза больше стали, чем США, Россия и Япония вместе взятые. В 2020 году Китай стал первой страной, произведшей более миллиарда тонн стали. Сегодня на долю Китая приходится более половины мирового производства стали. В одной китайской провинции Хэбэй выплавляется больше стали, чем в Северной Америке.

Росту металлургической отрасли Китая способствовали субсидии, дешевые кредиты и налоговые льготы. Из одной из самых бедных стран Китай превратился во вторую по величине экономику мира.

Не могу не упомянуть и Индию, которая еще в 1980 году производила менее 10 млн тонн стали, а сегодня производит в десять раз больше, опережая Японию, Россию и США.  В Индии существует министерство металлургии по аналогии с советским. Оно занимается координацией и планированием развития черной металлургии, как в государственном, так и в частном секторах. Министерство формулирует политику в отношении производства, ценообразования, распределения, импорта и экспорта металлургической продукции. Ведомство занимается и модернизацией металлургических производств.

— Да, Китай и Индия — самые важные партнеры России в условиях западных санкций. Именно из Китая, Индии, ну и еще Турции поступает то оборудование для нефтегазовой промышленности, которое отказались поставлять США, ЕС и Япония. Но почему эти страны не создают производств в России?

— Если цена проката в России в два раза выше, чем в Китае, то ни о каком развитии производства говорить не приходится. Зачем китайским компаниям организовывать в нашей стране машиностроение, если сырье дороже?

— Но поднимали же экспортные пошлины на металл. Бюджет получил около 400 млрд рублей, которые пошли в основном в госкорпорации.

— Совершенно верно, но металлурги подняли цены на внутреннем рынке и отбили недополученную прибыль. В результате машиностроение от повышения пошлин не только ничего не выиграло, но и проиграло. А деньги надо распределять конкретным производителям, а не всяким надстройкам. Мне неизвестно о выдающейся роли госкорпораций в развитии производства оборудования для нефтяников. Поэтому деньги от экспортных пошлин на металл должны идти производителям на закупку металла. В том числе и китайским компаниям, которые развивают производство, создают рабочие места в России. Китайским компаниям должно быть выгодно изготавливать нефтяное оборудование в нашей стране, а не завозить готовое, как это происходит сегодня.

— Но это же бьет по нефтяникам и газовикам, прямо скажем, не последним людям. Почему они не подключаются к решению данного вопроса?

— Нефтяники и газовики до недавнего времени считали, что это забота машиностроителей, непосредственно закупающих металл. И, надо сказать, что машиностроители делали все он них зависящее, но силы, конечно,  не равные. Известна роль русского промышленника, сенатора от Тульской области Игоря Панченко.  Он постоянно поднимал эти вопросы. В последнее время начали подключаться и нефтегазовые компании, в частности, представители Газпрома,  но сделать ничего не могли. Силы были не равны.

— Неужели металлургическое лобби сильнее нефтегазового?

— Однозначно сильнее. Нефтегазовые компании много лет всегда были на виду, они постоянные объекты нападок, когда надо состричь что–то в бюджет.   На металлургов начали обращать внимание совсем недавно, хотя они обходят многих нефтяников в списках Forbes.

Важно, что нефтегазовые компании разобщены, каждая ходит в Минфин, Минэкономразвития, Госдуму, Белый дом и Старую площадь самостоятельно. У металлургов все иначе — им удалось выстроить уникальную для России систему согласования своих интересов. В ЛУКОЙЛе мне приходилось видеть консолидацию трубных компаний. Сегодня действует уникальная система консолидации компаний крупнейшей российской отрасли в рамках единой ассоциации. 

— Вы о «Русской стали», которую возглавляет Алексей Мордашев?

— Да, а до него ассоциацию возглавлял Владимир Лисин. Это говорит о ротации руководства, как и принято в промышленно развитых странах мира. Металлурги прекрасно финансируют свою отраслевую ассоциацию, а она в свою очередь эффективно отстаивает их интересы. У нефтегазовых компаний ничего подобного нет.

— Ваше отношение к нашумевшему выступлению замминистра Евтухова, который «наехал» на металлургов.

— По этому поводу  даже написал заметку. Он, кстати, обращался больше к торговцам, перекупщикам, а не производителям металла. Что–то я там не видел ни Мордашева, ни Лисина, ни Зюзина, ни Абрамова, ни Рашникова. Хотя помню времена, когда Алексей Мордашев дожидался аудиенции у замминистра промышленности, науки и технологий. Но тогда были другие министерства и другие замминистры. Не думаю, что нынешние министры могут повлиять на металлургов, которые представляют самую сильную и сплоченную отрасль. Она держит за горло большинство сфер экономики.

— Скажите, а рост цен на металл экономически обоснован?

— В том–то и дело, что нет. Для такого дикого роста цен никаких предпосылок, кроме желания получить дополнительную прибыль, не вижу. При этом растет цена и на трубную продукцию, что хорошо видно по индикативным ценам на продукцию для нефтегазового комплекса.  А вот  трубы — это уже не епархия машиностроителей, их нефтяники и газовики  закупают самостоятельно.

 — Но нельзя же долго терпеть ситуацию, когда цены на металл делают развитие машиностроения в России невыгодным.

— Добавлю, что страдает не только машиностроение, но и строительство. Нефтегазовые компании планируют одно, а потом стоимость объектов из–за  металлургов взлетает почти вдвое. Нефтегазовое строительство и так в тяжелейшем состоянии из–за ухода Caterpillar, Komatsu, Liebherr, многих производителей трубоукладчиков, бульдозеров, экскаваторов, самосвалов. А здесь еще  такой рост цен на металл. Как влияют цены на металл на состояние отрасли обсудят на «Нефтегазстрой–2022» представители Газпрома и нефтяных компаний. Меня попросили вести круглый стол по проблеме металлургических цен. Могу заранее сказать, что выступления будут далеко не оптимистичны.

— Как снизить цены, которые бьют по основе нашей экономики – нефтегазовому комплексу.

— Выступления энергичных замминистров по видеосвязи точно не помогут. Нужна политическая воля. Не вижу иного пути, кроме нормирования прибыли металлургов. Нормы могут быть различны, зависеть от условий и региона, но без их введения вряд ли что–то получится.

Почему машиностроители должны разоряться, вместо того, чтобы осваивать  производство нужной сегодня отечественной продукции? Почему нефтяники и газовики должны оставаться без оборудования и замораживать   инвестиционные проекты? Почему китайские компании должны завозить сюда готовую продукцию, а не создавать производства в России? Все из–за необоснованно высоких цен на металл, которые запускают вал деструктивных процессов в российской экономике. Не должно быть привилегированной отрасли, получающей сверхприбыли. Ситуация в экономике беспрецедентная и если руководители металлургических компаний этого пока не поняли, то это им должны объяснить руководители страны.