Агентство нефтегазовой информации
про вас, про нас,
про нефть и газ
18+

Изношенность оборудования становится самой дорогой болезнью российской промышленности

Коммерсант
14 марта/ 16:06

Надежды на экономический рывок могут столкнуться с проблемой: катастрофическая изношенность оборудования на российских предприятиях. Это следует из доклада, который недавно опубликовал Центр конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ.

Московский завод имени Орджоникидзе, построенный в 1932 году лидер отечественного станкостроения, закрыт. Сейчас на его месте бизнес-центр, в котором разместились около двух сотен различных организаций. Сборочный цех (по информации в интернете) вроде бы еще существует и занимается ремонтом станков выпуска 80-х годов. Сотрудник, ответивший на телефонный звонок, заявил, однако: нет здесь никакого сборочного цеха уже давно. Никаких следов производства не осталось и там, где располагался Пресненский машиностроительный завод. Цеха сданы под рестораны, парикмахерские, стоматологические клиники. Правда, Рязанский завод промышленного оборудования существует. И даже выпускает токарные, сверлильные, винторезные станки с числовым программным управлением. В станках используются комплектующие, произведенные западными компаниями. Но дело, видимо, идет не слишком хорошо: за прошедший год завод получил прибыль всего в 812 тысяч рублей (данные сайта РЗПО)...

"Станкостроение скорее умерло, чем живо,— считает Дмитрий Фомин, доцент Новосибирского государственного университета экономики и управления. — Но проблема даже не в количестве выпускаемых станков. Важнее говорить о состоянии инвестиций в основные фонды в целом — оно плачевно. Фактически в стране нет инвестиционного машиностроения (то, что раньше называлось "производством средств производства".— "О"), в лучшем случае — отверточные производства с крайне низким уровнем локализации. Проектные и изыскательские институты ликвидированы".

Эксперты не просто обеспокоены — фактически, говорят они, речь идет о вымывании из экономики целой отрасли, обеспечивающей существование всех остальных.

Станки и деньги

В России сокращается выпуск своих машин и оборудования. Но растут покупки чужих. В 2 раза снизился в России выпуск металлорежущего и кузнечно-прессового оборудования с 2006 по 2016 год: с 1535 до 760 штук. 17-е место заняла Россия в 2015 году в мировом рейтинге стран — производителей машин и оборудования (с показателем 450,6 млн долларов)

30-е место заняла Россия в мировом экспорте оборудования с показателем 64 млн долларов. На 1756 млн долларов зарубежного оборудования закупила Россия в 2015 году. Это пятое место в мировом рейтинге импортеров. 81% составил импорт в российском парке машин и оборудования в 2015 году.

Ахиллес и черепаха

Оборудование российских предприятий морально давно устарело. Вот цифры из доклада Центра конъюнктурных исследований "Инвестиционная активность российских промышленных предприятий в 2017 году" (обнародовано на прошлой неделе): 45 процентов предприятий имеют станки и оборудование, возраст которых от 10 до 30 лет и более. Немногим лучше обстоят дела в обрабатывающей промышленности: там много машин и оборудования возрастом от 14 лет и старше.

Доклад НИУ ВШЭ основан на опросе руководителей 23,5 тысячи крупных, средних и малых промышленных предприятий, который проводился Росстатом. Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований, говорит:

— Наши основные производственные фонды нуждаются в серьезном обновлении. В экономике России это одна из первостепенных проблем. Основные фонды стареют. Чтобы произвести простую их замену, даже не говоря о модернизации, требуются очень большие капиталовложения. Боюсь даже называть цифру. Это многие триллионы рублей.

Последние данные Росстата по износу основных фондов по экономике в целом за 2016 год — 48,1 процента.

Если смотреть по видам экономической деятельности, то хуже всего положение в добывающей промышленности (речь о нашей нефтянке, которая кормит страну) и в здравоохранении: износ основных фондов составляет здесь соответственно 57,5 и 57 процентов.

Дмитирий Фомин считает, что даже эти пугающие цифры недостоверны:

— Показатели износа занизил Росстат вследствие неправильной оценки стоимости фондов. По нашим оценкам, уже в 2015 году фактический износ фондов по всей экономике составил 64,4 процента. Подавляющая часть предприятий (за исключением бюджетных учреждений) не проводила переоценки фондов после 1997 года. Критическое положение в здравоохранении. Объем ввода больничных учреждений (по количеству коек) в России ниже в 4,7 раза по сравнению с позднесоветским периодом. А объемы фондов амбулаторно-поликлинических учреждений (рассчитанные по количеству посещений в смену) — в 3,9 раза меньше.

Наверное, неслучайно об этой проблеме говорил и президент в послании Федеральному собранию 1 марта: оптимизация в здравоохранении зашла слишком далеко, оставив много людей просто без врачебной помощи.

Самое современное оборудование (менее 10 лет) — на предприятиях, выпускающих табачные изделия, мебель, пищевые продукты, одежду, резиновые и пластмассовые изделия. А все потому, что в середине нулевых эти отрасли практически заново создавались. Современное оборудование обеспечивает и более высокую производительность труда. Что радует, конечно, но и печалит: это лишь пятая часть российской обрабатывающей промышленности, и она не требует значительных капиталовложений.

В ноябре 2016 года при обсуждении плана развития страны на 2017-2019 годы на заседании фракции "Единой России" глава Счетной палаты Татьяна Голикова говорила: "Чтобы остановить процесс стремительного ветшания промышленной, транспортной и другой инфраструктуры, нужны инвестиции в размере 4 трлн рублей. Это только минимальный объем средств, чтобы остановить негативную тенденцию, без которого мы не можем говорить о модернизации экономики".

Почти год спустя, в сентябре 2017-го, был утвержден очередной Прогноз социально-экономического развития РФ на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов. Там в частности говорилось: эти самые инвестиции в основной капитал сокращались в стране с 2012 года; в 2015-м глубина падения этого показателя составила 10,1 процента, в 2016-м — еще 0,9 процента. То есть всего минус 11 процентов. Наметившийся в 2017-м рост этого показателя на 4,1 процента проблемы не решал — из минуса выйти не удавалось.

Пока готовился этот материал, появились уточненные данные Росстата по инвестициям в 2017 году: они увеличились до 4,4 процента. Эксперты говорят, что это на 50 процентов вызвано ростом инвестиций в добычу полезных ископаемых. В обрабатывающей промышленности они, наоборот, снизились на 0,8 процента, в строительстве — на 3,7 процента, а в торговле и вовсе обвалились на 9,7 процента к 2016 году.

Георгий Остапкович называет инвестиционную активность предприятий в 2017 году "вялотекущей": вроде бы есть надежда, что промышленность не вернется к рецессии, но стране нужен устойчивый рост, причем темпами выше среднемировых, а этого ожидать не приходится.

Технологическая база не позволяет существенно увеличить производительность труда, и вряд ли промышленность выйдет на годовой рост выше 2,3 процента.

Но ряд экспертов даже такую "вялотекущую" перспективу ставят под сомнение. Дмитрий Фомин, например, говорит, что в 2017 году Росстат изменил методологию учета военных капитальных вложений: раньше они учитывались как государственные расходы на конечное потребление, теперь — как валовое накопление капитала. Вот и прирост.

Между тем показатель износа основных фондов имеет печальное свойство — он постоянно увеличивается. И, следовательно, мы за последние два года не только не приблизились к уровню восстановления основных фондов, а наоборот, отдалились от него. То есть потребность в средствах на обновление выросла: с 4 трлн рублей в 2016-м, о которых говорила Голикова, до уже 6 трлн в 2018-м (так прогнозирует Георгий Остапкович). Вот и получается современная иллюстрация к античному парадоксу об Ахиллесе, который не в состоянии догнать черепаху.

Недовооружение

Разобраться, кто и сколько вкладывает в восстановление и модернизацию основных фондов, невозможно — точных цифр ни у кого нет. Даже сами предприятия не заинтересованы в том, чтобы делиться этой информацией. Если они выходят, скажем, на биржу, то рассказывают о своем самом современном оборудовании. А если платят налоги, то, наоборот, прибедняются. Пикантность ситуации состоит в том, что иногда это происходит одновременно.

Большинство респондентов заявили, что в 2017 году делали инвестиции "в целях модернизации основных фондов". Но авторы доклада в этом сомневаются. По косвенным признакам видно, что на самом деле принимались скорее "реанимационные меры по обновлению основных фондов". Например, 65 процентов тех же руководителей отмечали, что главным приоритетом была замена изношенной техники и оборудования. Может, ее заменили на более современную? Нет, увы — старую и неработающую технику в большинстве случаев меняли на старую, но исправную.

Перевернутая экономика

На какие деньги предприятия покупают станки и оборудование? Опрос Центра конъюнктурных исследований показывает: в 2017 году 80 процентов предприятий инвестировали за счет собственных средств (сколько именно было вложено, не уточняется). То есть из собственной прибыли, урезая другие расходы. Но это перевернутая экономика: в развитых странах инвестируют 80 процентов заемных средств и только 20 процентов собственных. Конечно, и наши предприятия берут длинные банковские кредиты. Но число руководителей, которые сообщали об этом, уменьшилось с 42 процентов в 2016-м до 37 процентов в 2017-м.

Георгий Остапкович объясняет:

— В российской экономике вообще доля банковских кредитов очень мала. Есть две причины, почему кредиты не идут в экономику. Первая — очень высокие проценты. Причем одним заемщикам при практически одинаковом бизнес-плане банки могут давать под 11 процентов, другим под 13 процентов — они сами решают, кому и сколько. И не всегда исходят из эффективности проекта, а чаще ориентируются на ликвидность залога и лоббирование со стороны заемщика. Вторая причина — боязнь банков давать длинные деньги без государственных гарантий. В основном кредиты выдаются от 1 до 3 лет. А срок окупаемости инвестиций в основной капитал - 5-7 лет.

Что покупают? 43 процента предприятий в 2017 году покупали новые импортные станки. 30 процентов руководителей сказали, что приобретали импортное "бэушное" оборудование. О качестве и сервисе российской техники — особый разговор.

Как говорят эксперты, если предприятию нужны четыре сложных отечественных агрегата, оно приобретает пять — один идет на запчасти. Наши станки, конечно, дешевле, но расходы на обслуживание и ремонт велики.

То есть ситуацию с основными фондами сегодня можно сравнить с 90-ми, когда даже подержанная иномарка считалась лучше родных "жигулей", из которых сыпались запчасти.

Георгий Остапкович считает ставку на импортное "бэушное" оборудование вполне разумной: "Если начать производство аналогичного оборудования внутри страны, то на разработку проекта, определение финансирования, согласование, визирование, утверждение и т.д. уйдет 3-4 года. За это время в мире появятся и более дешевые образцы. Естественно, отечественные предприятия их и будут закупать".

Правда, отмечает эксперт, в оборонной отрасли сейчас есть предприятия, которые могут выпускать высокотехнологичную продукцию на мировом уровне. Но отечественная компонентная база, включая электронику, пока еще слабая.

Гонка за износ

Сколько же денег требуется для воспроизводства основных фондов в российской промышленности? Дмитрий Фомин, выступая в Институте экономики РАН в конце февраля, не зажмурившись назвал цифру 38,7 трлн рублей — столько нужно для расширенного воспроизводства материального и человеческого капитала.

Фомин исходит из того, что относительные материальные потери в период 1991-2015 годов были даже больше, чем потери экономики СССР в годы Великой Отечественной войны. Тогда основные фонды сократилась на 33,5 процента, а за последние 25 лет — на 52,6 процента. Новосибирские ученые считают это "крупнейшим потрясением экономики страны в новейшее время". В абсолютных цифрах потери основных фондов российской экономики составили 422,5 трлн рублей в ценах 2015 года, или 5,2 годового российского ВВП того же года.

Для простого воспроизводства основного капитала, считает Фомин, требуются ежегодные инвестиции в размере 15,4 трлн рублей (здесь и далее — в ценах 2015 года). Чтобы обеспечить увеличение ВВП на 3 процента в год, нужны еще 11,4 трлн рублей. Итого 26,8 трлн — это почти треть всего текущего российского ВВП. Но кроме того потребуются еще инвестиции в оборотный капитал (примерно 6 процентов от вложений в основной капитал) плюс инвестиции в человеческий капитал (расходы на науку, образование и здравоохранение) — здесь увеличение расходов должно соответствовать росту инвестиций в материальный капитал. Вот так и "набегает" 38,7 трлн рублей.

Сможет ли государство в ближайшие годы вкладывать столько средств в промышленность, вопрос пока без ответа. А вот то, что ответа не требует: ни о каком ускорении экономики без инвестиций в основные фонды говорить нельзя. В послании Федеральному собранию признал это и президент: "Нам нужно обеспечить здесь высочайшую динамику, выйти на уровень, когда в среднем каждое второе предприятие в течение года осуществляет технологические изменения. Вот тогда будет заметно обновление экономики и промышленности".

Возражений нет — очень бы хотелось. Ведь понятно же, что иначе ждет нас альтернатива очень уж неяркая. Как поясняет Георгий Остапкович, "если мы не начнем реформировать экономику, систему управления и вообще изменять жизнь, будем обречены на рост ВВП не более 2-2,3 процента". Углеводородов нам для этого хватит лет на 30, или на 50.

Что потом, эксперты не говорят.

Просмотров 1681
Комментарии
Вы можете оставить свой комментарий:

Последние комментарии к новостям

22.06.2018
Хачатуров признал личный кабинет потребителя газа "филькиной грамотой"

23.06.2018 Алексей Аксёнов 37 лет

Сталкивался с беспределом этой организации и рад, что это наконец озвучено официально. Надеюсь, что учитывая рейтинг самого цитируемого изадания ТЭК, будет распространяться и попадёт к высшему руководству Газпрома. Может наведут порядок

18.06.2018
Роман Самсонов: Цифровизация в РФ должна изменить управление нефтегазовой отраслью на всех уровнях

21.06.2018 Шраго Иосиф Леонидович, 60

Позволю себе немного критики.
Историческая:
1. Цифровизация началась не в 90-х.
Уже в 1968 г. под руководством Э. Е. Лукьянова создается макет станции контроля параметров бурения и проводятся ее испытания.
В 1972 г. приказом по Главтюменнефтегазу (В. И. Муравленко) в составе треста «Тюменьнефтегеофизика» (в Мегионской ПГК) впервые в стране создается служба контроля параметров процесса бурения, позже переименованная в службу геолого-технологических исследований (ГТИ).
В 1978 г. на Гомельском полигоне СПКБ БА (г. Речица) были успешно закончены испытания первой в стране полностью автоматизированной буровой установки Уралмаш 125А.
В 1987 г станция САОБ (Станция автоматизации и оптимизации бурения - развитие системы управления Уралмаш125А), как отдельное изделие, успешно прошла межведомственные испытания в г. Чернигов (Петрушевская площадь).
В те же годы СПКБ БА занималось проблемами распознавания нефтеностных скважин, предсказанием осложнений и всего прочего, что в статье приписано к задачам текущего дня.
Сущностная:
1. Непонятна логическая основа утверждения:- "Использование 3D-технологий позволяет нефтегазовым компаниям стать конкурентными на глобальном рынке". С чего вдруг красивые картинки, которые показывают на конференциях и совещаниях стали предпочтительнее системы, которая просто выдаст координаты, глубину и профиль скважины, которая даст оптимальный выход УВ? Или воспитанные на комиксах современные специалисты только картинки воспринимают? И при чем тут конкуренция на глобальном рынке, когда все используемые технологии визуализации разработаны ТАМ?
2. Следующее утверждение - "Большие перспективы есть, в частности, в области развития цифровых технологий для прогнозов и анализа геолого-технологических огромных массивов данных (Big data) с новыми системами визуализации подготовки принятия решений." выглядит крайне слабым, в связи с тем, что нет этих самых BigData геолого-технологических данных. А нет их потому, что десятилетиями уничтожается отрасль получения этих самых данных, а именно, службы ГТИ. Их стараются вовсе не использовать, не платить им. На тендерах РН годами используется принцип минус 15% от прошлогодних цен. Да и данных этих ГТИ запрашивают и используют самую малость - около 30 параметров, в то время, как станции могут дать около 700.
3. Если внимательно приглядеться к тем участкам текста, в которых говорится об успехах автоматизации, то видно - это относится к бизнес-процессам. Раньше это называлось электронный документооборот. Т.е. система, которая не позволяет нерадивому менеджеру сослаться на неполучение какого-либо запроса или директивы. Как было написано еще в 60-х годах - предполагалось, что компьютеры заменят существующий формат делопроизводства, но они стали теми костылями, которые удержали эту махину от полного распада. Так, внедрение электронного документооборота в СПБГУ привело к утроению бумажного документооборота. Красиво, я считаю.
4. Утверждение: - "Программа импортозамещения, простимулировавшая поиск альтернативных решений в России и странах БРИКС, уже дает не плохие результаты" также подлежит критическому осмыслению. Отсыл на зависимость от импорта в базовой части IT сферыв спекулятивен так как международные корпорации, изделия и ПО которых мы используем работают на все страны мира и потому, вполне чисты от различного рода закладок и каверз, поскольку будучи обнаружены, что не сложно, нанесут такой вред фирме-изготовителю, что поставит под сомнение сам факт ее существования. И проблем-то - покупайте честно лицензии и ничего вам за это не будет. С другой стороны, обсуждение этого вопроса в рамках БРИКС, подразумевает участие Китая в решении проблемы IT-самостийности, что, конечно, к самостийности не имеет никакого отношения, но и более опасно, чем обычно думают, ибо не далее как два года назад ведущим специалистам ГАЗПРОМа была продемонстрирована китайская закладка в ПО контролера обеспечивающего весь ввод/вывод на материнской плате персонального компьютера. С помощью этой закладки во время демонстрации было продемонстрировано полное отключение компьютера при попытке открыть документ с кодовым словом.
5. "Центр дистанционного управления и контроля за процессом проходки скважины уже больше похож на пульт управления космическим аппаратом, а процесс управления уже не связан с рутинными процессами сбора исходной информации." - в России всего пять поставщиков решений удаленного мониторинга строительства скважин и на сходство с пультом управления звездолетом они не то, что не претендуют - вовсе не тянут. Невозможно бурить скважину без сбора исходной информации, которая собирается с помощью датчиков.Также, невозможно бурить скважину без присутствия профессионала на ней, потому-что ГНВП вы удаленно не ликвидируете, да и вообще - буровики учатся пять лет в институте и всю жизнь на буровых. Наверное, это все потому, что профессия сложная. В качестве примера - при бурении на озере Восток, только одному человеку удавалось получить керны длиной свыше 70 см. Одному на все скважины всех групп из разных стран. Это информация к размышлению для всех любителей 3D- картинок, считающих, что остальное их программисты за пару месяцев нашкрябают. Так вот - не нашкрябают и за год.
6. Надежды на Сколково. Это очень модно и бюджетно-заманчиво - нет слов. НО. Напомню, что только в прошлом году Сколково умудрилось объявить конкурс на создание консорциума по геомеханическому моделированию, создать этот консорциум, а после, начать искать специалистов по проводке скважин и всего прочего, что связано с этим.
7. Цифровизация добычных скважин и 24 триллиона. Ну, про 24 триллиона много говорить не нужно - это много, и это главное, и никто на такие траты не пойдет. А вот про цифровизацию можно сказать следующее - устьевые арматуры на работающих скважинах никто менять не будет и дросселя с вкладышами как стояли там, так и будут стоять и гидродинамические испытания скважин для вывода их на оптимальный режим может провести только грамотный оператор лично на скважине. Для этого его надо учить. Средства для этого в стране есть. Цифровые. И давно.

21.06.2018
Специалисты "Газпромнефть-Муравленко" подтверждают высокую квалификацию

21.06.2018 Таня

Молодцы, конкурсы такого рода очень хорошо мотивируют становиться профессиональнее. Так держать!

09.06.2018
Игорь Шпуров: Для разработки доюрского комплекса и баженовской свиты западные технологии не подходят

20.06.2018 Лотарев Владимир Александрович, 67 лет

По имеющимся научным публикациям заслуживает внимания монография И.И. Нестерова "Нефтегазоносность глинистых пород Западной Сибири". Проблема в восприятии значимости естественных и техногенных процессов на геологическое пространство. Все наши подходы ко многим проблемам, как правило, "нафаршированы" заблуждениями. Мы изучаем нефтенасыщенные объекты и не уделяем должного внимания на процессы техногенеза, определяющие возможности добычи у/в. Знакомьтесь в интернете с моими работами, опубликованными в ИПНГ. Так же есть не последняя "Геологические аспекты техногенеза. Подробности при необходимости. С уважением, В.А.

18.06.2018
В Москве назначено повторное собрание кредиторов подрядчика "Ямал СПГ" - ООО "Ямалспецстрой"

19.06.2018 Дубров Вячеслав Игоревич 29

ну сомнений нет, что вахтовикам всё выплатят, на Ямал спг с этим строго. был случай, что через суд все выплатили рабочим и вопрос закрыт. я там сколько ни был, не было такого, чтобы народ кидали без денег после вахты.

09.06.2018
"Газпромнефть-Хантос" стал лучшим нефтегазодобывающим предприятием Югры в сфере охраны окружающей среды

14.06.2018 Анжела

Молодцы, ничего плохого давно о вас не слышно, значит, растете, стараетесь, есть значительные успехи, с чем и поздравляю. Считаю, что достойно заслужили ту награду, так держать.

04.06.2018
Умышленная недоработка законодательной отраслевой базы является одной из главных проблем ТЭКа

06.06.2018 Ветчинин Сергей Георгиевич, 63 года, PR-советник Ассоциация независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть»:

Хотел бы пояснить, что выложенный на общественное обсуждение проект Концепции развития сектора независимой ( в т.ч. и малой) добычи в нефтегазовой отрасли Россим, подготовленный экспертами Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть» по просьбе главы Минэнерго Александра Новака и при содействии президента Союза нефтегазопромышленников России Генадия Иосифовича Шмаля, является не каким-то уже законченным документом – готовой программой действий. Нет, конечно! Это всего лишь исходный пункт движения к цели – запуску в практику нашей нефтегазовой отрасли целого комплекса мер (в т.ч. и на законодательном уровне) по стимулированию процесса создания и развития в ней бизнеса небольших независимых (т.е. не аффилированных ни с ВИНК, ни с государством), в т.ч. и малых (с годовой добычей менее 50 тыс. тонн) нефтегазодобывающих компаний (сокращённо – ННК), занимающихся исключительно разведкой и добычей УВС.
Если Вам интересно, в моём представлении алгоритм действий по "дороге" продвижения от замысла (Концепции) к Программе конкретных действий по стимулированию развития сектора ННК в российском НГК должен быть примерно таким:
1) Разработка чернового проекта "Концепции стимулирования развития сектора ННК в российском НГК" (по просьбе главы Минэнерго это уже сделано).
2) Общественное обсуждение проекта Концепции (это делается).
3) Доработка проекта на основе анализа полученных в ходе общественного обсуждения замечаний и предложений.
4) Защита отредактированного проекта Концепции на уровне госрегуляторов отрасли, так как есть надежда, что государство, как хозяин недр, заинтересовано в рациональном использовании в т.ч. и «малых» недр, где, согласно отечественной и мировой продвинутой практике, с оптимальной отдачей могут работать именно небольшие компании, относящиеся к сектору ННК. Естественно, при создании соответствующих «правил игры».
5). Утверждение Концепции на уровне госрегуляторов.
6) Решение вопроса о финансирования маркетинговых исследований ситуации в секторе ННК, которые должны выдать «на гора» не только "фотографию" существующего положения дел в секторе ННК, но и предоставить научно обоснованные рекомендации по конкретным механизмам стимулирования улучшений ситуации – т.е. что конкретно и в каком направлении надо менять в «правилах игры», чтобы стало выгодно, и стране, и бизнесу, создавать и развивать небольшие независимые компании, способные максимально эффективно решить задачу разработки «малых» недр, а также «хвостов» ВИНКов и законсервированного скважинного фонда. Лично я видел бы решение проблемы финансирования этих исследований на пути государственно-частного партнерства (ГЧП), когда и государство, как собственник недр, и заинтересованный бизнес вносят свою долю ресурсов в этот проект. Думаю, когда бизнес увидит, что государство также реально вкладывается своими ресурсами в проект, у него появится больше стимулов поучаствовать в таком софинансировании в режиме ГЧП. Наверное, могут быть и другие варианты. В любом случае эту тему надо обсуждать, как с госрегуляторами, так и с бизнес-сообществом.
7). Разработка и утверждение на уровне госрегуляторов Программы конкретных, пошаговых действий (в т.ч. и на законодательном уровне), которые бы позволили планомерно создавать комплексный механизм стимулирования развития сектора ННК в российском НГК.
Предупреждаю сразу, всё это возможно только при одном изначальном условии – реальной заинтересованности государства, как хозяина недр, в стимулировании развития таких небольших компаний, которые оптимальным образом решат проблему рационального использования «малых» недр, «хвостов» и законсервированных скважин. «АссоНефть» признаки такой заинтересованности видит. И это вселяет в нас надежды. :)

29.05.2018
Ришат Вахитов: К разработке концепции развития малой нефтедобычи необходимо подключить самих ВИНКов

05.06.2018 Ветчинин Сергей Георгиевич, 63 года, PR-советник Ассоциация независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть»:

Уважаемые читатели интернет-портала Агентства нефтегазовой информации, чтобы у вас не создалось искажённого мнения о нашей работе, считаю своим долгом проинформировать вас, что Ассоциация независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть» в своём проекте Концепции развития сектора независимой добычи в нефтегазовой отрасли РФ не делает какого-то предпочтения опыту в этой сфере в США по сравнению с программой развития малых нефтяных компаний (МНК) в Татарстане, успешно реализуемой в этой республике с 1997 г.
В упомянутом мною проекте Концепции даже есть специальный раздел: «Развитие малых нефтяных компаний позволило остановить падение и стабилизировало добычу нефти в Республике Татарстан». А Елена Валентиновна Корзун, генеральный директор «АссоНефти», уже более 20 лет отстаивающая интересы малого и среднего нефтегазодобывающего бизнес, практически в каждом своём большом, развёрнутом интервью считает своей обязанностью сослаться на успешный опыт Татарстана в этой области. Жаль лишь, что в настоящее время опыт этот в полной мере уже неповторим в масштабах всей страны. Ну, хотя бы по причине отсутствия в нашем недропользовательском законодательстве так называемого «правила двух ключей», действовавшего в 1997 г., когда мудрый и прозорливый 1-й президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев своим специальным указом запустил в жизнь программу создания МНК в Татарстане.

15.05.2018
В ЯНАО не возбуждались уголовные дела в отношении руководства ООО "Ямалспецстрой"

04.06.2018 Потураев Юрий Витальевич(работник ООО ЯСС)

До сих пор нет ни одной выплаты по задолженности сотрудникам ЯСС. С конкурсным управляющим связи нет (на электронные письма он не отвечает).
Кто скажет когда ждать выплат и ждать ли их вообще?

14.07.2017
Арбитражный управляющий "Ямалспецстроя" обещает работникам зарплату не раньше октября

03.06.2018 Потураев Юрий Витальевич 32 года

Нет ни одной выплаты по задолженности сотрудникам ООО ЯСС, конкурсный управляющий на электронные письма не отвечает.
К кому обратиться для получения информации? Когда будут выплаты? Если перечисления с Ямал СПГ были, то почему бывшие сотрудники ЯСС ничего не получили?

Индекс цитирования