В налоговой реформе Минфин выиграл время, но выиграть партию могут нефтяники

Правительство в четверг наконец одобрило законопроект о переходе части нефтяной отрасли с НДПИ на налог на добавленный доход (НДД), сообщил министр по вопросам открытого правительства Михаил Абызов. Законопроект будет отправлен в Госдуму, но со следующего года уже не заработает, как планировалось ранее. Второе чтение состоится весной, говорят два федеральных чиновника, а появится НДД только с 2019 г.

Сейчас в нефтяной отрасли действует негибкая система НДПИ – налог берется с количества добытой нефти независимо от финансового результата, система обросла множеством льгот. НДД же будет взиматься именно с дохода от продажи сырья за вычетом предельных расходов на добычу и транспортировку. Пока, правда, налог протестируют лишь на пилотных месторождениях: на новых в Восточной Сибири и на нескольких старых – в Западной. Под предложенные критерии чиновники отобрали в ручном режиме месторождения «Роснефти», «Газпром нефти», «Лукойла» и «Сургутнефтегаза».

Реформа обсуждается много лет, еще два года назад была готова ее концепция, но Минфин и Минэнерго вступили в спор о параметрах налога, от которых зависело, сколько выиграют нефтяники. В итоге он был настроен так, что бюджет из-за введения НДД на старых месторождениях теряет в первые годы не более 20–30 млрд руб. в год. Но тут у Государственно-правового управления президента возникли претензии к ручному отбору месторождений. В итоге обсуждения затянулись и закон уже не успевают принять в этом году. «Жаль, что не удастся запустить с 2018 г., но тем не менее это важный день – закон одобрили, дан четкий сигнал отрасли», – подчеркивает чиновник Минэнерго.

Каким будет новый налог

Ставка НДД – 50%, в усеченном виде сохраняется пошлина, а также небольшой НДПИ. Предельные расходы ограничены: первоначальная планка была 9510 руб./т, ее снизили до 7140 руб./т. Если эксперимент окажется успешным, то его распространят на всю нефтяную отрасль.

Причина переноса – компании не представили убедительного обоснования, почему именно их месторождения должны быть включены в список пилотов, объяснял финансовый чиновник. Возможно, к весне ко второму чтению они успеют это сделать, надеется он. «Компании говорят, что без НДД им не будет смысла работать дальше на старых месторождениях. Но Минфин не верит и считает, что компании все равно продолжали бы добычу, просто рентабельность была бы ниже», – объясняет другой чиновник. «С таким подходом можно зайти в тупик: компании верят в свои цифры, а Минфин говорит «не верю!» – иронизирует сотрудник одной из нефтяных компаний. Это всегда вопрос трактовок, поэтому, по идее, все пилоты должна проверить государственная комиссия по запасам, добавляет консультант нефтяных компаний. Минфин законопроект в правительство внес, дальнейшими согласованиями занималось Минэнерго, указывал представитель Минфина.

Но, выиграв время, Минфин может сыграть злую шутку с собой. «У компаний есть, скажем так, пожелания, замечания по улучшению законопроекта, – говорит один из чиновников. – Будем ко второму чтению с Минфином договариваться». «Основные параметры уже год не менялись, но есть кое-что, что компании хотели бы поправить», – знает старший экономист Vygon Consulting Сергей Ежов. Например, по законопроекту цену попутного нефтяного газа (ПНГ) компании должны рассчитывать по цене газа, установленной для «Газпрома», рассказывает Ежов: «Таким образом, искусственно сильно завышается налоговая база – и приходится платить больший налог». Компании писали коллективное письмо в правительство и просили этот пункт изменить, но он все равно остался, говорит сотрудник нефтяной компании: «По факту ПНГ можно реализовать не на 10–20% дешевле, а в два раза, т. е. разница существенная». Если на месторождениях добывается много ПНГ, то нагрузка вырастает в разы, замечает он, компании надеются это поправить.