"В 1988—1989 годах мы стали терять темп": С чего начиналась история "Газпрома"

Москва. В этом августе российскому газовому гиганту, компании «Газпром» исполняется 28 лет. Агентство нефтегазовой информации вспоминает, с чего начиналась история корпорации.

Главное управление по добыче природного газа в структуре Миннефтепрома создали еще в 1948 году. Ведомство стало первой государственной организацией в газовой отрасли. Через восемь лет, в 1956, управление стало более самостоятельным, превратившись в Главное управление газовой промышленности при Совете министров СССР, иначе – Главгаз. Ещё через девять лет, в 1965 году, появилось уже отдельное Министерство газовой промышленности. В 1972 году в Союзе создали еще одно новое ведомство – министерство для строительства предприятий нефтегаза; ему стало тесно под крышей Главгаза.

(совместное заседание работников Мингазпрома и Миннефтепрома СССР, 1972 год)

Газ был важен для страны. Но его все равно не хватало, чтобы удовлетворить потребность государства в сырье. Поменяло ситуацию открытие больших месторождений в Сибири, на Урале и в Поволжье. Это сделало СССР одной из крупнейших газодобывающих стран. Добыча выросла почти в пять раз (до 587 миллиардов кубометров ежегодно), и в 1984 году Советский Союз стал лидером на мировом рынке.

А в 1985 году министром газовой промышленности стал Виктор Черномырдин. Это было начало истории «Газпрома». Ведь именно он стал первым главой формации под этим названием.

Черномырдин позже так вспоминал о своем назначении: «Вечером приехал домой [после встречи с председателем Совета министров Тихоновым – прим. ред.], все думаю — как еще решат, когда... Включаю программу «Время», а там диктор читает: «Принято постановление ЦК и Совета министров СССР освободить от занимаемой должности министра нефтяной промышленности Мальцева и министра газовой промышленности Динкова... Назначить министром нефтяной промышленности СССР Динкова Василия Александровича, министром газовой промышленности СССР Черномырдина Виктора Степановича».

Через четыре с половиной года после назначения Черномырдин стал локомотивом ключевых изменений в истории компании «Газпром». Он инициировал упразднение министерства газовой промышленности и превращения его в государственный концерн, живущий не по правилам госаппарата, а по закону о предприятиях.

Рассказывая в своих воспоминаниях о причинах такого поворота, Черномырдин сетовал: несмотря на свою, казалось бы, огромную власть, он не мог принять ни одного решения без согласования в Совете министров. Заработанными деньгами ведомство тоже не распоряжалось – а ведь надо было поддерживать состояние транспортной и добывающей системы, вкладываться в развитие. Но при существующем положении дел это было невозможно.

«Стали понимать, что ситуация в стране складывается тупиковая. В 1988—1989 годах мы стали как бы прокручиваться на месте, терять темп. И мне уже тогда было абсолютно понятно: надо менять систему отношений в стране. Госплан и Госснаб ничего уже дать не могли. Дела не шли», - писал Черномырдин.

Будущий премьер-министр еще до своего дерзкого, невиданного замысла изучал методы работы промышленников за рубежом и пришел к выводу, что собственные схемы надо менять. Иначе отрасль могла деградировать. Представители министерства газовой промышленности вошли в правительство с предложением вывести его из министерской структуры и перевести в хозяйственную. Таким образом, организация стала бы работать по недавно принятому закону о предприятиях.

В высоких кабинетах начинание Черномырдина встретило абсолютное непонимание. Зачем это надо?! Ведь будет только куча проблем. Сиди на своем месте – и все. В итоге удалось найти союзника в лице председателя Совета министров Николая Рыжкова. Его удалось убедить в том, что не будет никакого самодурства руководителя, что есть планы, программы, которые можно проверить. На следующий же день вопрос вынесли на заседание президиума Совмина.

«На заседании президиума докладывал я меньше часа. В мертвой тишине. Для всех было дико: человек добровольно уходит из союзных министров, берет на себя и инициативу, и всю полноту ответственности за все», - рассказывал будущий глава «Газпрома».

В итоге концерн благодаря репутации Черномырдина и соответствия реформы духу перестройки все же появился. Начальников управлений посылали на стажировки в Германию, Италию. Образ жизни бывшего Главгаза изменился совершенно.

«Я уже работал как руководитель крупного предприятия. Реже стал ходить в Госплан, в Совмин. Всю структуру мы стали менять: упростили, переделали. Стали искать, на чем могли бы сэкономить. Мы уже жили, отталкиваясь от своей хозяйственной деятельности. Аппарат концерна уже зависел от результатов работы всей отрасли. Мы стали жить по другим законам. <…> Сейчас все знают, что мы оказались правы. Хотя меня запугивали, не давали действовать. Мы жили сами. Это нас спасло. Спасло отрасль прежде всего. От этого решения выиграли все, и больше всего выиграла страна, Россия. Газовая отрасль сохранилась как монолит, как система», - считал Виктор Черномырдин.

От двенадцати заместителей, которые работали у министра в прежние времена, осталось лишь двое. В самом центральном аппарате работало 450 человек. Как утверждал их руководитель, каждого он знал лично. В наше время в «Газпроме» работает почти полмиллиона человек.

После распада СССР концерн подвергся приватизации и в итоге стал акционерным обществом. Сегодня «Газпром» - крупнейшая компания России по выручке за 2016 год. На компанию приходится 17% мировых запасов природного газа, 11% мировой добычи этого сырья и множество других рекордных показателей. Но это уже другая история. А началось все с решительного шага – выйти из зоны комфорта советского госаппарата и работать уже по законам бизнеса.

При подготовке текста использовались воспоминания Виктора Черномырдина «Время выбрало нас», материалы официального сайтов gazprom.ru, tadvizer.ru, ubiznes.ru.