Адам Гликман : Сейсморазведка – величайшая фальсификация ХХ века

Санкт-Петербург. Если по стене вашего дома прошла вертикальная трещина, если трубопровод рвется раз за разом в одном и том же месте, если люди, живущие на первом этаже, болеют онкологическими заболеваниями, знайте, причина у всего этого одна. О ней и был разговор собственного корреспондента Агентства нефтегазовой информации Алексея Каликина с директором научно-технической фирмы ООО «Геофизпрогноз» Адамом Гликманом из Санкт-Петербурга. Это сейчас Всероссийское геологическое общество приглашает Гликмана, автора спектрально-акустического научного направления в акустике твердых сред, делать доклады на ежегодных научных чтениях. А раньше питерский геофизик считался отщепенцем.

- Благодаря интернету известно, что техногенных катастроф происходит все больше и больше. А причина катастроф часто одна - разрушаются объекты, построенные в зонах тектонических нарушений. К сожалению, это не очень воспринимают, так как выявлять эти зоны можно только с помощью новой, альтернативной сейсморазведки.
С 1977 года в своих научных трудах, на конференциях, в диспутах я рассказываю о новом методе, но меня не слышат. Потому что все привыкли к традиционной сейсморазведке. С самого начала она пошла по пути сначала заблуждения, а затем фальсификации. К началу ХХ века, еще до первых сейсмоизмерений, возникла уверенность, что сейсморазведка как наука завершена, поскольку ее математический аппарат достиг такого уровня, что может описать любую геологическую ситуацию. При этом первые же сейсмоизмерения показали полное отсутствие их информативности. Однако чисто наперсточными методами рейтинг этого метода был так накачан, что на сегодняшний день во всем мире около 95 процентов всех выделяемых на геофизические исследования денег приходится на сейсморазведку.
Степень обмана колоссальная! Ни один сейсморазведчик мира не согласится делать исследования при отсутствии априорной информации. Допустим, я попытаюсь заказать у него исследование, но при одном условии: ему не дадут никакой предварительной информации. Последует категорический отказ. Ведь они как работают? Приходят на объект, просят предоставить им уже имеющиеся данные, полученные, скажем, по результатам бурения. После чего заказчику сообщат, что да, информация соответствует действительности.

- Или не соответствует.
- Нет, они всегда соглашаются. У них просто нет другой информации. Они подтягивают (так интеллигентно у них называется то, что они делают) свои результаты под уже имеющиеся. И когда говорят, что нефть ищут сейсмикой, я всегда улыбаюсь: ищут, но находят ли…
Углеводородное сырье во всем мире находят только бурением. А уж когда его обнаружат – подтягивают сейсморазведчиков. По документам же происходит все иначе: будто бы сначала сейсморазведчики нашли залежь, потом нефтяники пробурили, и забил фонтан. На моё непонимание: почему же так, мне знающие люди пояснили - у кого есть сейсморазведка, у того есть все: транспорт, жилье, деньги на развитие, в конце концов. Кто от такого откажется...
Что же до зон тектонических нарушений, о которых я говорил, то их легко можно обнаружить при помощи разработанного нами геофизического метода спектральной сейсморазведки. Они возникают над природными трещинами в земной коре, и грунт в этих зонах обладает очень интересными свойствами, напрямую связанными с процессом разрушения зданий и трубопроводов. Он находится в своеобразном состоянии, так называемой "твердой жидкости". Кроме того, в этих местах имеет место некая пульсация грунта. Она планетарного происхождения. В результате, трубопровод оказывается зажатым одновременно и в плотном стабильном грунте, и в пульсирующем, то есть подвергается деформации на срез. Большинство аварий на нефтегазопроводах происходят именно по этой причине.
Кроме того, зоны тектонических нарушений являются еще и геопатогенными зонами. Через многочисленные разломы земной коры наружу выходят различные газы, радон, к примеру. Жильцы первых, а иногда и вторых этажей жилых зданий, построенных над такой зоной, вынуждены всем этим дышать, и, как следствие, заболевают тяжелейшими заболеваниями. В Санкт-Петербурге таких домов много.

- Как же с этим бороться?
- Противостоять этому можно, но нужно ли это кому-нибудь? Когда происходит несколько порывов в одном и том же месте, просто нельзя не понять, что причина не в трубе, а в геологии. И если при числе порывов нефтегазопроводов, достигающем в Российской Федерации 80 тысяч в год, никто не хочет этого замечать, значит кому-то это выгодно. В Питере около моего дома примерно раз в месяц рвется канализационная труба. Сантехники, устранявшие разрыв, на мое замечание попросили меня с места аварии со словами: иди, ты нас без зарплаты оставишь! Думаю, показательный пример.
Года два назад в Томске я делал доклад на научно-практической конференции по безопасности трубопроводного транспорта. В перерыве ко мне подошли несколько представителей предприятий нефтегазовой отрасли с теми же примерно словами, что и вышеозвученные сантехники. «Вы лишите нас средств к существованию. Если не будет аварий, нам не на что будет обслуживать трубу». Такова система.
Понятно же, что если известна причина аварии, то средство для того, чтобы ее избежать, найдется.

- Но кто-то использует ваш метод?
- Да, лед тронулся уже давно. Так, в настоящее время екатеринбуржцы с помощью спектральной сейсморазведки исследуют территорию, предназначенную под строительство атомной электростанции. Ну что ж, слава Богу, что так. Значит, в этом месте второго Чернобыля точно не будет.
Обсуждение на нефтегазовом форуме