Новая газета: Газ в обмен на нефть. Которой нет

В понедельник Россия добилась неожиданно быстрого и серьезного прогресса в переговорах по «Южному потоку». Точнее, этого прогресса добился министр экономики Турции Танер Йылдыз, который передал российскому вице-премьеру Игорю Сечину полный пакет разрешительной документации на строительство газопровода по дну Черного моря. В качестве ответного реверанса Россия окончательно подписалась под собственным участием в строительстве крайне нужного Турции нефтепровода Самсун — Джейхан. Капкан захлопнулся.
Теперь Анкара может держать Россию на коротком поводке. Любые проблемы нефте-провода Самсун — Джейхан автоматически становятся проблемами «Южного потока», то есть «Газпрома». А проблемы неизбежно возникнут.
Судите сами: проектная мощность нового нефтепровода составляет 70 млн тонн в год, и Россия должна гарантировать эти объемы, иначе турки не поймут, ради чего вложились в его строительство. А нефти-то нет.
Напомним, что сейчас основной экспорт в Европу идет по системе советских нефтепроводов «Дружба» через Украину и Белоруссию. Еще некоторая часть — по Балтийской трубопроводной системе и через порт Новороссийска по турецким проливам — танкерами. В этой системе существует профицит мощностей, то есть нефти у нас меньше, чем возможностей ее транспортировки.
Между тем по геополитическим причинам Россия строит нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан. В декабре ожидается сдача в эксплуатацию первой очереди, и со следующего года мы должны будем поставлять по 15 млн тонн в Китай — таковы условия кредита $25 млрд, выделенного китайцами «Роснефти» и «Транснефти». Планировалось, что это будет восточносибирская нефть, но новые месторождения не освоены и неизвестно, когда будут введены в эксплуатацию. А это значит, что «Роснефти» пока придется снимать часть объемов с западного направления, чтобы выполнять обязательства перед кредиторами.
В «Транснефти» очень рассчитывают на казахстанскую сырьевую базу, в первую очередь на месторождение Тенгиз. Но наши партнеры по ОДКБ и таможенному союзу уже сами отдают 20 млн тонн в год Китаю, а дополнительные объемы они могут пустить либо через Россию при условии расширения Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), которое до сих пор под вопросом, либо, построив ветку на Баку и далее, по турецкой территории, до того же Джейхана. Выбор будут делать, исходя не из политических, а из экономических соображений. Предполагаемый тариф по южному направлению — $42 за тонну, а по системе, включающей Самсун — Джейхан, с учетом фрахта и перевалки, он может быть больше $50 за тонну. Если, конечно, мы не захотим его дотировать, как ВСТО. Но давать льготы иностранным производителям более чем странно.
О невозможности найти 70 млн тонн для Самсун — Джейхан свидетельствует уже тот факт, что «Транснефть» столкнулась с непреодолимыми проблемами при поиске вдвое меньших объемов для проекта «Бургас — Александруполис» (судьба которого в свете неожиданной конкуренции с турецким неф-тепроводом выглядит весьма туманно).
В распоряжении редакции есть письмо президента «Транснефти» на имя вице-премьера Игоря Сечина, в котором он жалуется на «Роснефть» и «Газпромнефть», которые не хотят давать объемы для проекта «Бургас — Александруполис». (Кстати, сам факт кляузы на имя человека, который по совместительству возглавляет совет директоров одной из этих компаний, — поразительный пример бюрократической логики.)
Как пишет г-н Токарев, «ОАО «Роснефть» и ОАО «Газпромнефть» недавно проинформировали, что необходимого количества нефти у них нет и им требуется уяснить экономические вопросы реализации проекта (например, тариф за транспортировку). <…> На наш взгляд, постановка вопроса экономической целесообразности проекта <…> в настоящее время является деструктивной. <…> Реализация проекта носит скорее геополитический, чем просто экономический характер». И далее: «Такая же проблематика ресурсов неизбежно возникнет и при проработке возможного участия России в проекте «Самсун — Джейхан».
Итак, Николай Токарев признает, что заявленные его компанией «геополитические» проекты экономически несостоятельны, а значит, их реализация потребует определенных жертв от отечественной нефтянки, чего можно добиться только благодаря принятию политического решения. Одной из таких жертв может быть частичная переброска экспортных объемов с «Дружбы» на Баку — Джейхан. Но подобное решение чревато серьезнейшими экономическими (зачем менять тариф прокачки $28 за тонну на $50?) и политическими проблемами, включая радикальный разрыв с Белоруссией и Украиной, а также проблемы с традиционными потребителями российской нефти в Восточной и Центральной Европе.
Отказ же от Баку — Джейхан, напомню, будет означать провал «Южного потока», чего высшее руководство страны, политически близкое «Газпрому», допустить не может.
Словом, налицо катастрофические ошибки в стратегическом планировании, завязанные, между прочим, на неумении произвести несложные арифметические операции с известными цифрами существующих экспортных объемов и пропускной мощностью «геополитических» труб. Проще говоря, президент «Транснефти» загнал Сечина, Путина и всю отечественную внешнеэкономическую политику в ловушку. Я пока не знаю, как и за счет чего они из нее будут выбираться.