И нашим и вашим: Казахстан не отказался от Транскаспийского газопровода

В минувшую пятницу закончился официальный визит в Россию премьер-министра Казахстана Карима Масимова. Много работавший в Китае, он считается автором стратегии развития Казахстана до 2030 года, в основу которой положена китайская модель реформ. Доверие президента Казахстана к Масимову побуждает казахских экспертов рассматривать его в качестве одного из возможных преемников Нурсултана Назарбаева. Несмотря на заявления о многообразии связей двух стран, главным их содержанием остается ТЭК. А именно: поставки казахской нефти и газа в Россию, через Россию и в обход России. Последнее волнует Москву особенно, и, как выяснил корреспондент РБК daily, не зря.
На встречах Карима Масимова с премьер-министром РФ Михаилом Фрадковым и президентом Владимиром Путиным обсуждался широкий круг тем, включая совместное обогащение урана в Курчатове и русские школы в Байконуре, которые Астана хочет перевести на казахский язык обучения. Но главной темой был, разумеется, ТЭК. Единственными документами, подписанными в ходе визита, стали соглашение о разделе активов СП на базе Оренбургского газоперерабатывающего завода, и два 15-летних договора — о поставках на завод сырого газа с Карачаганакского месторождения и об экспорте газа переработанного.
По словам директора Института национальной энергетики РФ Сергея Правосудова, поставки карачаганакского газа загрузят мощности завода и пополнят экспортный портфель «Газпрома», а часть очищенного газа вернется в Казахстан. «КазМунайГаз» выкупит половину активов ГПЗ (9,9 млрд руб.), — пояснил эксперт РБК daily, — затем «Газпром» и «КазМунайГаз» внесут в СП по 250 млн долл., которые пойдут на создание газопровода от Карачаганака до Оренбурга и на модернизацию завода. В частности, на новые установки по очистке газа, блок входных сепараторов, полную замену автоматики. Все это позволит производить 650 тыс. т полиэтилена и 450 тыс. т полипропилена в год. Этим будет заниматься СП «Оренбурггазпрома» и ОАО «Сибур Холдинг». Для Казахстана было важно определить сумму инвестиций, а для акционеров Карачаганака — цену продажи газа. Раскрыть ее участники переговоров в Москве отказались, заметив лишь, что «утвердили формулу цены».
Г-н Правосудов считает, что это соглашение свидетельствует о координации энергетической политики России и Казахстана, а значит, «разговоры об альтернативных маршрутах экспорта казахского газа теряют актуальность». Однако это не совсем так. В Москве действительно обсуждалась реализация проекта Прикаспийского газо­провода (ПКГ), о прокладке которого президенты России, Казахстана и Туркмении договорились 10—12 мая. Как заявил в пятницу Михаил Фрадков, строительство ПКГ начнется со второй половины следующего года. Однако на вопрос РБК daily, означают ли трехсторонние договоренности по Прикаспийскому газопроводу принципиальный отказ Казахстана от возможного участия в проекте Транскаспийского газопровода, президент «КазМунайГаза» Узакбай Карабалин ответил: «Конечно, нет. Если проект осуществится, можно участвовать».
Руководство «КазМунайГаза» уже не первый раз высказывается в пользу ТКГ, и это делает позицию страны двойственной. Во многом она будет зависеть от позиции Туркмении, чей президент Гурбангулы Бердымухаммедов еще 11 мая заметил, что не откажется от ТКГ. В ту же пятницу Ашхабад посетил представитель Госдепа США Стивен Манн. «Мое мнение: в Туркмении достаточно газа, чтобы снабжать им как Россию, так и Транскаспийский трубопровод», — сказал он после встречи с президентом страны. По словам Манна, Вашингтон по-прежнему настаивает на реализации проекта.