Все газопроводы ведут в Китай: Узбекистан и Туркмения борются за китайский рынок газа

На днях Узбекистан и Китай подписали соглашение о строительстве газопровода протяженностью 530 км, который позволит ежегодно постав­лять в Поднебесную до 30 млрд куб. м узбекского газа. Несмотря на масштабность замысла, Узбекистан при реализации проекта может столкнуться с рядом серьезных препятствий как экономических, так и политических, говорят эксперты.
На данный момент официальные лица Узбекистана и Китая воздерживаются от каких-либо заявлений относительно стоимости проекта, сроков его реализации и маршрута нового газо­провода. Исходя из объявленной протяженности трубопровода (530 км), эксперт Economist Intelligence Unit Энн-Луиз Хаггер полагает, что он может пойти из Ферганской долины на востоке Узбекистана в Киргизию, а оттуда в Китай. Эксперт напоминает, что одновременно с соглашением о строительстве газопровода Китай и Узбекистан договорились о совместной доразведке и разработке месторождения Мингбулак в Ферганской долине.
При этом Энн-Луиз Хаггер называет планируемые объемы поставок газа (30 млрд куб. м в год) «весьма амбициозными», поскольку они составляют около половины всего объема газа, добываемого сегодня в Узбекистане. Эксперт добавляет, что в 2006 году Узбекистан продал российскому «Газпрому» основному покупателю своего газа всего 9 млрд куб. м топлива (в 2007 году этот объем может быть увеличен до 13 млрд куб. м).
Партнер ИА RusEnergy Михаил Крутихин соглашается, что 30 млрд куб. м это солидная цифра, однако замечает, что Узбекистан планирует существенно увеличить добычу газа за счет активного освоения месторождений, расположенных южнее Аральского моря и на правом берегу реки Амударья.
Г-н Крутихин называет проект газопровода Узбекистан — Китай пер­спективным, но считает, что серьезным препятствием для его реализации является энергетическое соперничество Узбекистана с Туркменией, которая заключила с Китаем соглашение о поставках газа еще в прошлом году. На первом этапе Туркмения планирует поставлять в Поднебесную 8 млрд куб. м газа в год, а в дальнейшем этот объем, как и в Узбекистане, может возрасти за счет освоения новых месторождений. В конкурентной борьбе за китайский рынок газа верх одержит то государство Средней Азии, которое более активно будет развивать свою газодобывающую отрасль, считает эксперт.
Г-н Крутихин подчеркивает, что Китай проявляет большой интерес к разработке среднеазиатских месторождений. Он напоминает, что Узбеки­стан и Туркмения пытались привлечь к разработке своих недр «Газ­пром». Однако от проекта в Узбекистане «Газпром» отказался из экономических соображений, а от разработки недр в Туркмении по политическим причинам, не желая вызвать негативную реакцию Узбекистана. Однако, по мнению г-на Крутихина, «Китай в этом вопросе действует намного агрессивнее и разумнее». Стратегия Китая состоит в том, чтобы заполнять свой внутренний газопровод «ЗападВосток» за счет газа из Средней Азии и не использовать ряд собственных месторождений, сохраняя их для будущих поколений, поясняет он.
По словам эксперта East European Gas Analysis Михаила Корчемкина, для Узбекистана и Туркмении главным стимулом к развитию сотрудничества с Китаем является стремление ослабить свою зависимость от России, которая закупает среднеазиатский газ по ценам ниже рыночных. Впрочем, Энн-Луиз Хаггер считает, что соглашения Китая с Туркменией и Узбекистаном пока слишком далеки от реализации. По мнению эксперта, для Узбекистана наличие подобной договоренности с Китаем является прежде всего политическим аргументом, который может с успехом применяться в переговорах с Россией о ценах на узбекский газ.